Басни Сергея Михалкова: Читать все басни

Однажды где-то под кустом
Свалила Зайца лихорадка.
Болеть, известно, как не сладко:
То бьет озноб его, то пот с него ручьем,
Он бредит в забытьи, зовет кого-то в страхе…
Случилось на него наткнуться Черепахе.
Вот Заяц к ней: «Голубушка… воды…
Кружится голова… Нет сил моих подняться,
А тут рукой подать — пруды!»
Как Черепахе было отказаться?..
Вот минул час, за ним пошел другой,
За третьим начало смеркаться,-
Всё Черепаху ждет Косой.
Всё нет и нет ее. И стал больной ругаться:
«Вот чертов гребешок! Вот костяная дочь!
Попутал бес просить тебя помочь!
Куда же ты запропастилась?
Глоток воды, поди, уж сутки жду…»
«Ты что ругаешься?» — Трава зашевелилась.
«Ну, наконец, пришла,- вздохнул больной.-

Явилась!»-
«Да нет, Косой, еще туда-а иду…»

________

Я многих Черепах имею здесь в виду.
Нам помощь скорая подчас нужна в делах,
Но горе, коль она в руках у Черепах!

Проснулся Лев и в гневе стал метаться,
Нарушил тишину свирепый, грозный рык -
Какой-то зверь решил над Львом поиздеваться:
На Львиный хвост он прицепил ярлык.
Написано: «Осел», есть номер с дробью, дата,
И круглая печать, и рядом подпись чья-то…
Лев вышел из себя: как быть? С чего начать?
Сорвать ярлык с хвоста?! А номер?! А печать?!
Еще придется отвечать!
Решив от ярлыка избавиться законно,
На сборище зверей сердитый Лев пришел.
«Я Лев или не Лев?» — спросил он раздраженно.
«Фактически вы Лев! — Шакал сказал резонно.-
Но юридически, мы видим, вы Осел!»
«Какой же я Осел, когда не ем я сена?!
Я Лев или не Лев? Спросите Кенгуру!»
«Да! — Кенгуру в ответ.- В вас внешне, несомненно,
Есть что-то львиное, а что — не разберу!..»
«Осел! Что ж ты молчишь?! — Лев прорычал в смятенье.
Похож ли я на тех, кто спать уходит в хлев?!»
Осел задумался и высказал сужденье:
«Еще ты не Осел, но ты уже не Лев!..»
Напрасно Лев просил и унижался,
От Волка требовал. Шакалу объяснял…
Он без сочувствия, конечно, не остался,
Но ярлыка никто с него не снял.
Лев потерял свой вид, стал чахнуть понемногу,
То этим, то другим стал уступать дорогу,
И как-то на заре из логовища Льва
Вдруг донеслось протяжное: «И-аа!»

Мораль у басни такова:
Иной ярлык сильнее Льва!



Анализ басни «Лев и ярлык» Михалкова


Впервые басня «Лев и ярлык» Сергея Владимировича Михалкова была опубликована на страницах газеты «Правда».

Басня написана в 1957 году. Ее автору в этот момент исполнилось 44 года, он авторитетный детский писатель, попробовавший себя во множестве жанров (в том числе, гимнотворчестве), а еще отец двух сыновей – будущих кинорежиссеров. В жанровом отношении – басня, рифмовка парная, сплошная, перекрестная, деления на строфы нет. Герои узнаваемые, связанные как с фольклорной традицией, так и с наследием И. Крылова. Сюжет злободневен во все времена, хотя направлен и против советской бюрократической машины. Анималистические персонажи очеловечены. Лев спозаранку обнаруживает на хвосте документ с печатью и подписью. Все бы ничего, но там утверждается, что он теперь – осел. Конечно, это дурацкая шутка какой-нибудь невоспитанной обезьяны. Однако без бумажки, может статься, он и вовсе сойдет за букашку. «Еще придется отвечать!» Ведь он уже вошел в статистику, отчеты. Лев пробует избавиться от ярлыка воззванием к здравому смыслу. На общем собрании он как бы невзначай просит себя идентифицировать, отнести к определенному виду животного царства. Шакал-законник факт львиного происхождения признал, но, как юрист, был вынужден развести лапами. Аргумент «не ем я сена» тоже не подействовал. Для кенгуру лев уже оброс ослиными чертами, без очков и не разберешь. Лев вынужден встать рядом с ослом, чтобы хоть кто-то увидел разницу. Но даже и осел почти узнал в нем давно потерянного брата (и говорит с ним на «ты»). Между тем, метаморфоза уже началась: «просил и унижался». Все хищники отвернулись от горемыки. Были и сочувствующие, но и они отказались заступиться (как бы чего не вышло). Уже в своем отражении в воде он стал примечать ослиные уши на голове. Звериный люд перестал с ним здороваться, а жертвы, которых он отлавливал себе в пищу, протестовали и грозили судом. Еще бы – осел вздумал охотиться. И вот однажды недобрым утром логово льва огласилось характерным криком: «И-аа!» Невероятный для глотки хищника звук, увы, вполне удостоверивший правоту ярлыка. Мораль автор припас на финал. Вешать ярлыки – известное крылатое выражение. Произошла ошибка, но сила печати какого-то грозного распорядительного органа, посмевшего перечеркнуть статус царя зверей, оказывается могущественнее здравого смысла. Документ становится магической формулой, пропуском на вершину или дно. Страх перед ним обуял, в первую очередь, самого незадачливого героя. Так что же удивляться абсурдной логике прочих обитателей леса. Инверсия: нарушил рык. Диалогичность, прозаизмы, вопросы с восклицаниями, просторечность.

В произведении «Лев и ярлык» С. Михалкова клеймо становится катализатором превращения царя зверей в обыкновенного осла.

Лиса приметила Бобра:
И в шубе у него довольно серебра,
И он один из тех Бобров,
Что из семейства мастеров,
Ну, словом, с некоторых пор
Лисе понравился Бобер!
Лиса ночей не спит: «Уж я ли не хитра?
Уж я ли не ловка к тому же?
Чем я своих подружек хуже?
Мне тоже при себе пора
Иметь Бобра!»
Вот Лисонька моя, охотясь за Бобром,
Знай вертит перед ним хвостом,
Знай шепчет нежные слова
О том, о сем…
Седая у Бобра вскружилась голова,
И, потеряв покой и сон,
Свою Бобриху бросил он,
Решив, что для него, Бобра,
Глупа Бобриха и стара…
Спускаясь как-то к водопою,
Окликнул друга старый Еж:
«Привет, Бобер! Ну, как живешь
Ты с этой… как ее… с Лисою?»
«Эх, друг!- Бобер ему в ответ.-
Житья-то у меня и нет!
Лишь утки на уме у ней да куры:
То ужин — там, то здесь — обед!
Из рыжей стала черно-бурой!
Ей все гулять бы да рядиться,
Я — в дом, она, плутовка,- в дверь.
Скажу тебе, как зверю зверь:
Поверь,
Сейчас мне впору хоть топиться!..
Уж я подумывал, признаться,
Назад к себе — домой податься!
Жена простит меня, Бобра,-
Я знаю, как она добра…»
«Беги домой,- заметил Еж,-
Не то, дружище, пропадёшь!..»
Вот прибежал Бобер домой:
«Бобриха, двери мне открой!»
А та в ответ: «Не отопру!
Иди к своей Лисе в нору!»
Что делать? Он к Лисе во двор!
Пришел. А там — другой Бобер!

Смысл басни сей полезен и здоров
Не так для рыжих Лис, как для седых Бобров!

Слон-живописец написал пейзаж,
Но раньше, чем послать его на вернисаж,
Он пригласил друзей взглянуть на полотно:
Что, если вдруг не удалось оно?
Вниманием гостей художник наш польщен!
Какую критику сейчас услышит он?
Не будет ли жесток звериный суд?
Низвергнут? Или вознесут?
Ценители пришли. Картину Слон открыл,
Кто дальше встал, кто подошел поближе.
«Ну, что же,- начал Крокодил,-
Пейзаж хорош! Но Нила я не вижу…»
«Что Нила нет, в том нет большой беды!-
Сказал Тюлень.- Но где снега? Где льды?»
«Позвольте!- удивился Крот.-
Есть кое-что важней, чем лед!
Забыл художник огород».
«Хрю-хрю,- заметила Свинья,-
Картина удалась, друзья!
Но с точки зренья нас, Свиней,
Должны быть желуди на ней».
Все пожеланья принял Слон.
Опять за краски взялся он
И всем друзьям по мере сил
Слоновьей кистью угодил,
Изобразив снега, и лед,
И Нил, и дуб, и огород,
И даже мед!
(На случай, если вдруг Медведь
Придет картину посмотреть…)
Картина у Слона готова,
Друзей созвал художник снова.
Взглянули гости на пейзаж
И прошептали: «Ералаш!»

Мой друг! не будь таким слоном:
Советам следуй, но с умом!
На всех друзей не угодишь,
Себе же только навредишь.



Анализ басни «Слон-живописец» Михалкова


Сергей Владимирович Михалков в своем творчестве возродил жанр басни. Классическая форма под его пером наполнилась современным содержанием.

Стихотворение написано в 1945 году. Его автору 32 года, несколько лет назад его стихотворение «Светлана» понравилось И. Сталину, он член Союза писателей и выпускник Литературного института. А еще — автор гимна СССР. По жанру — басня, по размеру — свободный ямб со смежной (и одной перекрестной) рифмой, без деления на строфы. Рифмы открытые и закрытые. Лирический герой — баснописец, который появляется в заключительных строках, выводя нехитрую, но весьма полезную мораль сей басни. Художник Слон собирается участвовать в вернисаже со своей новой картиной. Опасаясь разгромных рецензий от знатоков и просто посетителей грядущей выставки, Слон предусмотрительно зовет друзей оценить пейзаж. Каждый ценитель картину похвалил, но нашел в ней существенный недостаток. Чтобы угодить всем, простофиля Слон портит свою работу нагромождением дополнений: Нил, льды, огород, россыпь желудей и даже мед (на случай, если заглянет Медведь).

Однако Крокодил, Свинья, Крот, Тюлень почему-то не обрадовались: ералаш! Гнавшийся за успехом Слон обескуражен. Теперь он точно знает, что картина никуда не годится, переделывать же ее некогда. Похоже, ему еще придется поработать — но не столько над своим художественным мастерством, сколько над силой воли, чувством меры и умением отстаивать свой творческий замысел перед дилетантами. Готовый афоризм: на всех друзей не угодишь, себе же только навредишь. И еще один: советам следуй, но с умом. Стихотворение изобилует вопросами, восклицаниями, диалогами. Слово «ералаш» означает путаницу, чепуху. Похоже, звери не догадываются, что сами стали источником беспорядка на когда-то приличном пейзаже. С. Михалков делает простой вывод из создавшейся ситуации: не будь таким слоном. Он обращается к читателю с высоты своего опыта: мой друг! Нужно отметить отсутствие каких-либо особых поэтических средств в басне. Дело в том, что в этом жанре достаточно развернутого олицетворения, чтобы осветить проблемы и найти пути их решения. За говорящими животными угадываются люди, мешающие творить художнику неуместной критикой.

Басня «Слон-живописец» С. Михалкова спустя 8 лет после создания стала замечательным мультипликационным фильмом «Лесной концерт». Сам поэт многократно обращался к басне как средству исправления нравов.

Поспорила Лягушка с Аистом:
— Кто красивее?
— Я! — уверенно сказал Аист. — Посмотри, какие у меня красивые ноги!
— Зато у меня их четыре, а у тебя только две! — возразила Лягушка.
— Да, у меня только две ноги, — сказал Аист, — но они у меня длинные!
— А я квакать умею, а ты нет!
— А я летаю, а ты только прыгаешь!
— Летаешь, а нырять не можешь!
— А у меня есть клюв!
— Подумаешь, клюв! На что он нужен?!
— А вот на что! — рассердился Аист и… проглотил Лягушку.
_______________
Не зря говорят, что аисты глотают лягушек, чтобы понапрасну с ними не
спорить.



Анализ басни «Аисты и лягушки» Михалкова


Произведение «Аисты и лягушки» написано С. Михалковым в 1963 году году. Сюжет разворачивается вокруг спора двух представителей фауны – аиста и лягушки. Лягушка в самом начале совершила ошибку, начав пререкаться с тем, кто сильнее. Она изо всех сил старалась доказать птице, что является чуть ли не эталоном красоты: и ног у нее больше, и квакать она умеет, и нырять, в отличие от аиста. И даже над клювом его посмеялась, сказав, что он ни на что не годен. Аист не растерялся и показал дерзкой лягушке, для чего ему клюв. В итоге – кто сильнее, тот и прав. Главная мысль выражена в последней строчке: «Не зря говорят, что аисты глотают лягушек, чтобы понапрасну с ними не спорить».

Сам автор считает это произведение поучительной сказкой, но во многих сборниках она отнесена к басням. Она имеет характерные для басенного жанра признаки:



  1. Небольшой объем.

  2. Двучастная структура. Основное повествование держится на споре двух оппонентов. Вывод, мораль содержатся в заключительной строчке.

  3. Сатира. Автор высмеивает пороки своих героев: никчемность аргументов, которые они приводят в споре и бессмысленность самого выяснения отношений.

  4. Аллегоричность. Прототипами животных в басне стали отрицательные черты человеческого характера – упрямство, гордыня, желание покрасоваться.

  5. Диалогичность. Сюжет басни Михалкова разворачивается благодаря разговору героев.

  6. Просторечность. Автор использует в своем произведении лексику каждодневной речи. Например, лягушка, говоря про клюв, употребляет выражение «на что» вместо «зачем».

  7. Герои – животные.


Произведение называется «Аисты и лягушки». На первый взгляд, по названию ясно, кто является героем басни. Действующие лица – два представителя животного мира. Однако в заглавии их названия даны во множественном числе. Это не случайно. Такой прием позволяет обобщить образы, которые вырисовывает автор и подчеркнуть их типичность. Таким образом достигается главная задача басни как жанра – проповедовать некую моральную идею, чтобы каждый читатель задумался, а не о нем ли писал Михалков? Не он ли так же, как эти животные готов спорить до последнего, приводя пустяковые аргументы, лишь бы доказать свою правоту?

Такие взаимоотношения между аистом и лягушкой напоминают человеческие. Мы часто меряемся своей красотой, силой, богатством и даже правильностью жизни, забывая, что все люди разные. Каждый человек прекрасен в своей индивидуальности. Автор осуждает неуступчивость, болтливость, назойливость, хвастовство героя этого произведения.

С. Михалков хочет нас научить быть скромными, не хвастаться, уметь дружить и не ссориться.

Прибежал как-то Заяц к Журавлю.
— Журавушка, дорогой! Ты хорошо зубы лечишь, вставь мне, пожалуйста,
зубы!
— Да они у тебя хорошие!
— Хороши, да малы! Вставь мне львиные клыки!
— Зачем тебе клыки?
— Я с Лисой рассчитаться хочу! Надоело мне от нее бегать, пусть она от
меня побегает!
Улыбнулся Журавль и вставил Зайцу искусственные зубы — два львиных
клыка. Совсем как настоящие! Страшно смотреть!
— Вот здорово! — воскликнул Заяц, посмотрев на себя в зеркало. — Побегу
Лису искать!
Бежит Заяц по лесу — Лису ищет, а она сама ему навстречу из-за кустов
выходит. Увидел Заяц Лису и бросился от нее наутек. Прибежал к Журавлю -
дрожит, трясется от страха.
— Жу-жу-ра-равушка, дорогой! Замени клыки!
— А эти чем плохи?
— Не плохи, да малы! Против Лисы не годятся! Может, у тебя какие
побольше есть?
— Не поможет! — ответил Журавль. — Ошибся я, Косой! Надо было тебе
сердце заменить: твое, заячье, выкинуть, а львиное поставить!…



Анализ басни «Ошибка» Михалкова


Сергей Владимирович Михалков в своем творчестве возродил жанр аллегории, басни. «Ошибка» впервые увидела свет на страницах журнала «Октябрь».

Басня написана не позднее 1963 года. Ее автору в это время исполнилось 50 лет, он признанный корифей детской поэзии, многолетний активист Союза писателей и член Комиссии по вручению Сталинских премий. Выпала ему и честь стать автором гимна страны. Поэт счастливо женат, его сыновья – будущие знаменитые кинорежиссеры. В жанровом отношении – басня в прозе. Действующие персонажи, как и положено, животные. Здесь они очеловечены и выступают в привычных (во всяком случае, Заяц и Лиса) для себя ролях. Произведение построено на динамичном диалоге и действии. Уже в первой строке Заяц врывается к Журавлю. Традиционные для басенного творчества обращения и суффиксы: дорогой, Журавушка, Косой (это именование еще и дань фольклорной традиции). А косым он кажется из-за расположения выпуклых глаз – по бокам головы. Поэтому иногда не видит, что происходит у него под носом. Разговор двух персонажей также вполне типичен для сказок о животных: вставь мне львиные клыки. Клюв журавля, видимо, делает его похожим на стоматолога. Интересно, что в его арсенале есть искусственные (не натуральные!) львиные зубы, наверно, потому, что дело происходит явно в средней полосе России. «Улыбнулся Журавль»: юмористический, труднопредставимый момент. Оказывается, Заяц решил ухватить назойливую Лису за бок теми самыми безотказными клыками. Хотя, конечно, у Лисы возможен сердечный приступ только при одном взгляде на них в обрамлении заячьей морды. Однако храбрым они трусишку не сделали. Герой покинул поле боя с Лисой. Но Заяц не унимается и мечтает об оружии посолиднее. Видимо, клыках динозавра или, на худой конец, моржа. Журавлю же ясно главное: зайцу требуется отважное, хищное сердце льва, прежде всего. Поэтому он отказывает лопоухому герою в очередном протезировании. В общем, недаром существует выражение «заячья душа». Лексика живая, колоритная, с обилием обращений, вводных конструкций: пожалуйста, может. Комичная изобразительность слова: Жу-жу-ра-равушка. Рефрены, повторы. Идиома: бросился наутек, трясется от страха. Забавный эпизод – взгляд Зайца на себя в зеркало, которому он показывает новенькие зубы. Множество восклицаний, вопросы.

На примере истории «Ошибка» С. Михалков преподает детям урок воспитания характера, а не поиска легких путей.

Рос яркий Мухомор среди лесной полянки.
Бросался всем в глаза его нахальный вид:
— Смотрите на меня! Заметней нет и не было поганки!
Ну как же я красив! Красив и ядовит!
______________
А Белый Гриб в тени под елочкой молчал.
И потому его никто не замечал…

Как-то раз Попугай начал хвастаться всем вокруг:
— Я умею говорить по-человечьи! Больше вы не услышите от меня ни одного слова на птичьем языке!

— Ох, ох! — разохались трясогузки. Вот умница! Он будет говорить только по-человечьи!

— Он умеет говорить по-человечьи? — переспросил старый Ворон. — Ну что ж! Это неплохо! Но это еще не значит, что он умнее всех! Я тоже знаю несколько человечьих слов, но я при этом не считаю себя мудрецом!

— А вы поговорите с ним по-человечьи! — затрещали трясогузки. — На птичьем языке он и разговаривать с вами не станет. Вот увидите!

— Попробуем! — сказал Ворон и перелетел туда, где сидел очень важный попугай.

— Здравствуйте! — представился Ворон на чистом человечьем языке. Здравствуйте! Я — Ворон!

— Попка-дурак! Попка-дурак! -важно ответил ему Попугай тоже по-человечьи. — Попка-дурак!

— Вы слышите? — восхитились трясогузки. Он вас убедил?

— Да уж! — сказал Ворон. — Я с ним согласен!


Мораль басни Экзамен


Никогда не стоит хвастаться, а то можно и оплошать

Прошу простить меня за обращенье в прозе!
Ромашка скромная сказала пышной Розе.
Но вижу я: вкруг вашего стебля
Живет и множится растительная тля,
Мне кажется, что в ней для вас угроза!

Где вам судить о нас! вспылила Роза.
Ромашкам полевым в дела садовых роз
Не следует совать свой нос!

Довольная собой и всех презрев при этом,
Красавица погибла тем же летом,
Не потому, что рано отцвела,
А потому, что дружеским советом
Цветка незнатного она пренебрегла…
Кто на других глядит высокомерно,
Тот этой басни не поймет, наверно…



Анализ басни «Ромашка и роза» Михалкова


В форме аллегорий Сергей Владимирович Михалков дает детям уроки нравственности, взаимопонимания и дружбы.

Стихотворение написано в 1956 году. Его автору исполнилось 43 года, он давно признанный поэт, имеет награды, пробует себя – и везде с успехом – в различных жанрах. Данное стихотворение по жанру – басня со сложной рифмовкой, элементами смежной и охватной. Рифмы как открытые, так и закрытые. Состоит из 3 строф, неравномерных по объему. Произведение построено на диалоге, симметрии и противопоставлении. Интонация церемонная и дидактическая, с четырьмя восклицаниями и многоточиями в финале. В 1 пятистишии Ромашка обращается к Розе, извиняясь, что изъясняется не стихами, а презренной прозой. Между тем, скромница сообщает соседке тревожную новость: вкруг вашего стебля тля. Вредители могут погубить цветок. Интересно, что читателю не совсем понятно, какую реакцию ожидала Ромашка. Ведь, в сущности, садовая красавица никак не могла повлиять на происходящее. Разве что подготовиться, так сказать, к смерти. Обе героини разговаривают на «вы», следуя общепринятому цветочному этикету, однако лексика их существенно разнится. У цветка незнатного – это возвышенные выражения, а у Розы – почти брань. Погибающий цветок фыркает на дружеский совет: где вам судить о нас! Действительно, полевые растения незнакомы с бытом садовых, и могут лишь из-за ограды подглядывать за их жизнью, обуреваемые целым спектром чувств. «Не следует совать нос!»: просторечные выражения придают особый колорит речи персонажей. «Погибла тем же летом»: видимо, «дружеский совет» был подан в расчете на обращение за помощью садовника или, что не менее вероятно, к птицам и некоторым жукам, могущим помочь в деле освобождения от безжалостной и прожорливой тли. В финале поэт подытоживает свою историю: высокомерный смысла басни не поймет. Впрочем, С. Михалков оставляет место маленькой надежде: наверно. Басня сочинена в классических традициях, вызывающих в памяти незабвенные образы И. Крылова, и на материале вневременном, условном, почти сказочном. Эпитеты: пышной, незнатного, высокомерно. Инверсия: живет тля. «Совать нос»: гипербола или даже оксюморон, выраженные фразеологическим оборотом. Впрочем, автор дает понять, что его герои – те же люди. Олицетворения: вижу, сказала, вспылила.

Басенное творчество С. Михалкова прочно входит в круг отечественного детского чтения.

Перелетев с помойки на цветок,
Лентяйка Муха Пчелку повстречала -
Та хоботком своим цветочный сок
По малым долькам собирала…
«Летим со мной! — так, обратясь к Пчеле,
Сказала Муха, глазками вращая. -
Я угощу тебя! Там — в доме, на столе -
Такие сладости остались после чая!
На скатерти — варенье, в блюдцах — мед.
И все — за так! Все даром лезет в рот!» -
«Нет! Это не по мне!» — ответила Пчела.
«Тогда валяй трудись!» — лентяйка
прожужжала
И полетела в дом, где уж не раз была,
Но там на липкую бумагу вдруг попала…

Не так ли папенькины дочки и сынки,
Бездумно проводя беспечные деньки,
Безделье выдают за некую отвагу
И в лености своей, от жизни далеки,
Садятся, вроде мух, на липкую бумагу!

Каких фамилий только нет:
Пятеркин, Двойкин, Супов,
Слюнтяев, Тряпкин-Дармоед,
Пупков и Перепупов!

В фамилиях различных лиц,
Порою нам знакомых,
Звучат названья рыб и птиц,
Зверей и насекомых:

Лисичкин, Раков, Индюков,
Селедкин, Мышкин, Телкин,
Мокрицын, Волков, Мотыльков,
Бобров и Перепелкин!

Но может некий Комаров
Иметь характер львиный,
А некий Барсов или Львов -
Умишко комариный.

Бывает, Коршунов иной
Синичкина боится,
А Чистунов слывет свиньей,
А Простачков — лисицей!

А Раков, если не дурак,
Невежда и тупица,
Назад не пятится как рак,
А все вперед стремится!

Плевков фамилию сменил,
Жемчужиным назвался,
Но в основном — ослом он был,
Ослом он и остался!

А Грибоедов, Пирогов
Прославились навеки!
И вывод, стало быть, таков:
Все дело не в фамилии, а в человеке!

Изнемогая от тяжелых ран
К своим трущобам отступал Кабан.
В чужие вторгся он владенья,
но был разбойнику отпор достойный дан.
Как поднялось лесное населенье…

Сороке довелось в ту пору пролетать
Над полем боевых событий.
И — кто бы ожидал такой сорочьей прыти! -
Сорока, сев на ель, вдруг стала стрекотать:
Так, так его! Гоните Кабана!
Мне с дерева видней — он не уйдет далеко!
Я помогу, коль помощь вам нужна.
А вы еще разок ему поддайте сбоку!

Дивлюсь я на тебя. Ты только прилетела, -
Сказал Сороке Воробей, -
А трескотней своей, ей-ей,
Всем надоесть уже успела!»

Скажи, мой свет, — сорока Воробью в ответ, -
Что толку, если б я молчала?
А тут придет конец войне -
Глядишь, и вспомнят обо мне
Да скажут где-нибудь: «Сорока воевала!..»

Сороке выдали медаль.
А жаль!


Мораль басни Дальновидная сорока


Что толку, если б я молчала?
А тут придет конец войне -
Глядишь, и вспомнят обо мне
Да скажут где-нибудь: «Сорока воевала!..» Сороке выдали медаль.
А жаль!

Жил среди других зайцев один Заяц. Многие зайчихи на него заглядывались: быстрее его никто в поле не бегал! Вот кажется, жить бы ему да радоваться, но не тут-то было.

Заяц мучительно завидовал Черепахе. Вот как она живет! Вот живет! — думал Заяц. Собственную норку на спине носит! Втянула голову и ноги — и уже дома. Да еще какая нора! Крепкая как камень и с красивым узорчиком. Эх, повезло же глупой Черепахе!

И всюду вокруг Заяц поносил Черепаху, всюду ее ругал, рассказывал про нее небылицы, смеялся над ней. От зависти даже расхворался.
— Что с тобой? — спросила Зайца Белочка. С чего чахнешь?
— Из-за проклятой Черепахи, — ответил Заяц. Просто видеть ее не могу, до чего она меня раздражает! Какую нору на спине носит! С узорчиком…

А Черепаха больше, чем кому-либо, завидовала Зайцу, который умел так быстро бегать.



Анализ басни «Заячье горе» Михалкова


Басня «Заячье горе» Сергея Владимировича Михалкова – психологическая зарисовка из мира людей на примере мира животных.

Басня написана не позднее 1965 года. В эту пору ее автору исполнилось 52 года, он признан как классик детской литературы, возглавляет писательские организации разного уровня, пишет сценарии к кинофильмам и мультфильмам, основал киножурнал «Фитиль». По жанру – басня в прозе. Зачин и сказочный, и банальный одновременно. Главный герой и бегун знатный, и привлекательный кавалер. Ни одна лиса за ним не угонится. Все вокруг его считают счастливчиком, но в сердце Зайца уже разверзлась бездна черной зависти… к Черепахе. Ей не нужны прыткие лапы и чуткий нос, достаточно лишь втянуть голову – и она уже дома. Как несправедлива судьба! Как известно, сам он постоянной норы не имеет, ночлег его под каждым кустиком или в чужой брошенной норе. А тут – дом с капитальными стенами, да еще украшенный прихотливыми узорами. И достался такому глупому флегматичному существу. Собственно, зачем вообще нужны на свете черепахи? Заяц от всей души презирал их образ жизни и характер, страстно мечтал, чтобы какой-нибудь сбежавший из зоопарка ягуар растерзал негодницу. По слухам, он это умеет. Тогда ее можно будет и пожалеть. Или чтобы она объелась ядовитых трав. С подобными фантазиями он приставал к обитателям леса, постоянно сплетничал о личной жизни Черепахи, комментировал ее походку, передразнивал голос. Он по секрету сообщал, что она замешана в каких-то темных делишках и вообще не та, за кого себя выдает. Однажды к изнемогающему Зайцу пришла Белочка. Нет, это не было дурным знаком, ведь она состояла с ним в давнем приятельстве. И, как принято между друзьями, навестила хворого косого. Вид у него был осунувшийся, глаза красные. Она сразу догадалась, что болезнь душевная, а не физическая. «С чего чахнешь?» С ней герой лукавить не стал и рассказал о своей заветной мечте – панцире на спине. К такому Белочку жизнь явно не готовила. Ее ответ поэт даже не берется воспроизвести. Своеобразной моралью басни служит заключительная строчка, из которой выясняется, что и Черепаха была не без греха. Оказывается, ее прельщали крепкие заячьи лапы, его независимость, искушенность в путешествиях. Впрочем, она по складу была скорее философом, потому и завидовала умеренно, довольствуясь, как говорится, синицей в руках (то бишь, панцирем «с узорчиком»). Экспрессивная оценочная лексика, динамизм, диалоги, внутренний монолог, просторечные приставочные глаголы (расхворался), сравнение (как камень), восклицания, эпитеты (проклятой, красивым), уменьшительные суффиксы в словах, повторы.

«Заячье горе» С. Михалкова повествует о разрушительной силе зависти, о вечном несовпадении желаемого и действительности.

Раздобыл где-то молодой ленивый Грач пару белых перчаток. Кое-как натянул их на лапки и задрал клюв:

— Вот я какой!..

Полетели утром птицы на работу: жучков, паучков и мошек в лесах и на полях собирать. Грач дома остался.

— Летим с нами! — кричали птицы, пролетая мимо.

— Летите, летите! — отвечал им Грач. — Разве вы не видите, что я в белых перчатках? Не могу же я их замарать!

Наработались птицы в лесах и на полях, сами досыта наелись, прилетели домой птенцов кормить.

— А мне? — крикнул Грач. — Накормите меня! Я голодный! Весь день ничего не ел!

— Как же ты будешь есть в белых перчатках? Ты их запачкаешь!

— А вы мне прямо в рот кладите — я буду жевать!

— Ну нет! — отвечали птицы. — Ты уже давно не птенчик! Ты уже носишь белые перчатки!

Разлетелись птицы по своим гнездам, перед сном песни пропели и легли спать. А Соловей-соловушка, так тот даже ночью пел — так славно он потрудился за день. Только Грач да старый Филин не спали. Филин мышей ловил, а Грач в гнезде ворочался. Ворочался, ворочался, а потом взял и съел одну белую перчатку.

Голод — не тетка!

Это был ужасно приставучий Козленок с крохотными рожками. Делать ему было нечего, вот он и приставал ко всем:
— Хочу бодаться! Давай бодаться!..
— Отстань от меня! — сказал Индюк и важно отошел в сторону.
— Давай бодаться! — пристал Козленок к Поросенку.
— Отвяжись! — ответил Поросенок и зарылся пятачком в землю.
Подбежал Козленок к старой Овце:
— Давай бодаться!
— Отойди от меня! — попросила Овца. — Оставь меня в покое. Не к лицу мне с тобой бодаться!
— А я хочу! Давай пободаемся!
Промолчала Овца и сама отошла в сторону.
Увидел Козленок Щенка.
— А ну! Давай бодаться!
— Давай! — обрадовался Щенок и больно укусил Козленка за ногу.
— Постой! — заплакал Козленок. — Я хочу бодаться, а ты что делаешь?
— А я хочу кусаться! — ответил Щенок и еще раз укусил Козленка.
h2>Мораль басни Хочу бодаться


Хочешь бодаться — будь готов к тому, что кто-то не просто не хочет бодаться, а хочет кусаться

Используя этот сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем файлы cookie.