Стихи про птиц

Невежда в физике, а в музыке знаток,
Услышал соловья, поющего на ветке,
И хочется ему иметь такого в клетке.
Приехав в городок,
Он говорит: «Хотя я птицы той не знаю
И не видал,
Которой пением я мысли восхищал,
Которую иметь я столь желаю,
Но в птичьем здесь ряду,
Конечно, много птиц найду».
Наполнясь мыслию такою,
Чтоб выбрать птиц на взгляд,
Пришел боярин мой во птичий ряд
С набитым кошельком, с пустою головою.

Павлина видит он и видит соловья,
И говорит купцу: «Не ошибаюсь я,
Вот мной желанная прелестная певица!
Нарядной бывши толь, нельзя ей худо петь;
Купец, мой друг! скажи, что стоит эта птица?»
Купец ему в ответ:
«От птицы сей, сударь, хороших песней нет;
Возьмите соловья, седяща близ павлина,
Когда вам надобно хорошего певца».
Не мало то дивит невежду господина,
И, быть бояся он обманут от купца,
Прекрасна соловья негодной птицей числит
И мыслит:
«Та птица перьями и телом так мала.
Не можно, чтоб она певицею была».
Купив павлина, он покупкой веселится
И мыслит пением павлина насладиться.
Летит домой
И гостье сей отвел решетчатый покой;
А гостейка ему за выборы в награду
Пропела кошкою разов десяток сряду.
Мяуканьем своим невежде давши знать,
Что глупо голоса по перьям выбирать.
Подобно, как и сей боярин, заключая,
Различность разумов пристрастно различая,
Не редко жалуем того мы в дураки,
Кто платьем не богат, не пышен волосами;
Кто не обнизан вкруг перстнями и часами,
И злата у кого не полны сундуки.

Синица на море пустилась:
Она хвалилась,
Что хочет море сжечь.
Расславилась тотчас о том по свету речь.
Страх обнял жителей Нептуновой столицы;
Летят стадами птицы;
А звери из лесов сбегаются смотреть,
Как будет Океан, и жарко ли гореть.
И даже, говорят, на слух молвы крылатой,
Охотники таскаться по пирам
Из первых с ложками явились к берегам,
Чтоб похлебать ухи такой богатой,
Какой-де откупщик и самый тароватый
Не давывал секретарям.
Толпятся: чуду всяк заранее дивится,
Молчит и, на море глаза уставя, ждет;
Лишь изредка иной шепнет:
«Вот закипит, вот тотчас загорится!»
Не тут-то: море не горит.
Кипит ли хоть? — и не кипит.
И чем же кончились затеи величавы?
Синица со стыдом всвояси уплыла;
Наделала Синица славы,
А море не зажгла.
________

Примолвить к речи здесь годится,
Но ничьего не трогая лица:
Что делом, не сведя конца,
Не надобно хвалиться.

Предлинной хворостиной
Мужик Гусей гнал в город продавать;
И, правду истинну сказать,
Не очень вежливо честил свой гурт гусиной:
На барыши спешил к базарному он дню
(А где до прибыли коснется,
Не только там гусям, и людям достается).
Я мужика и не виню;
Но Гуси иначе об этом толковали
И, встретяся с прохожим на пути,
Вот как на мужика пеняли:
«Где можно нас, Гусей, несчастнее найти?
Мужик так нами помыкает,
И нас, как будто бы простых Гусей, гоняет;
А этого не смыслит неуч сей,
Что он обязан нам почтеньем;
Что мы свой знатный род ведем от тех Гусей,
Которым некогда был должен Рим спасеньем:
Там даже праздники им в честь учреждены!» -
«А вы хотите быть за что отличены?»
Спросил прохожий их.- «Да наши предки…» — «Знаю,
И всё читал: но ведать я желаю,
Вы сколько пользы принесли?» -
«Да наши предки Рим спасли!» -
«Всё так, да вы что сделали такое?» -
«Мы? Ничего!» — «Так что? ж и доброго в вас есть?
Оставьте предков вы в покое:
Им по-делом была и честь;
А вы, друзья, лишь годны на жаркое».

Баснь эту можно бы и боле пояснить -
Да чтоб гусей не раздразнить.

«Как, милый Петушок, поешь, ты громко, важно!»-
«А ты, Кукушечка, мой свет,
Как тянешь плавно и протяжно:
Во всем лесу у нас такой певицы нет!» -
«Тебя, мой куманек, век слушать я готова».-
«А ты, красавица, божусь,
Лишь только замолчишь, то жду я, не дождусь,
Чтоб начала ты снова…
Отколь такой берется голосок?
И чист, и нежен, и высок!..
Да вы уж родом так: собою невелички,
А песни, что твой соловей!» -
«Спасибо, кум; зато, по совести моей,
Поешь ты лучше райской птички,
На всех ссылаюсь в этом я».
Тут Воробей, случась, примолвил им: «Друзья!
Хоть вы охрипните, хваля друг дружку,-
Все ваша музыка плоха!..»
_________

За что же, не боясь греха,
Кукушка хвалит Петуха?
За то, что хвалит он Кукушку.



Анализ / мораль басни «Кукушка и петух» Крылова


Произведение «Кукушка и петух» Ивана Андреевича Крылова было опубликовано за три года до смерти писателя в сборнике «Сто русских литераторов».

Создание басни относится к 1834 году. К этому времени ее автор находится в почтенном возрасте, имеет многолетний стаж библиотечной работы, получает приличную пенсию за заслуги в области русской словесности. Его произведения переведены на несколько языков, а некоторые положены на музыку. В жанровом отношении – басня, по размеру – вольный ямб со смежной рифмой. Лексика богатая, исконно русская, сюжет оригинальный, сатирический. Стрелы направлены против литературной братии, а именно – Н. Греча и Ф. Булгарина. Оба много писали и имели успех у публики, а последний неоднократно становился мишенью пушкинских эпиграмм. Поэт не выносил модного автора, высмеивал осторожность его критических статей и верноподданнический тон. За несколько лет до И. Крылова А. Пушкин в своей статье «Торжество дружбы» иронизирует над взаимным восхвалением писателей друг друга в печати. Не остался в стороне и И. Крылов. Впрочем, есть у истории и третий прототип – цензор А. Никитенко, лучший друг и Н. Греча, и Ф. Булгарина. Действующие лица представлены в образе птиц. Следует отметить, что кукушка и петух не раз становились героями басен И. Крылова. Картина открывается диалогом. Уже в обращениях виден слащавый тон: кукушечка, петушок, куманек, красавица, мой свет. Оба персонажа соревнуются в комплиментах, переходя все рамки приличия. Уже кукушка не только прекрасна на вид, но и певица, подобной которой во всем лесу не сыщешь. «Божусь»: призывает самого Бога в свидетели, что говорит правду. Амплификация с многосоюзием: и чист, и нежен, и высок. Сравнение кукованья с соловьиным пеньем. Петух превзошел куму в лести. Благодарная, она сравнивает его кукареканье с пением райской птички, однако та самая птичка уступает, конечно, петуху. «На всех ссылаюсь»: то есть, со всех сторон звучат такие мнения. Бога, совесть и общественное мнение призывают герои в свидетели. Воробей им не родня и имеет независимую точку зрения. Он выражает авторскую позицию: хоть охрипните, ваша музыка плоха! Писатель выводит себя в образе невеликого певца, но честного человека. Мораль припасена на финал. Она, как обычно, стала афоризмом и ушла в народ. С тех пор подоплека написания произведения забылась, однако смысл его остался злободневным. «Не боясь греха»: не считаясь со здравым смыслом. В финале раскрыт секрет такого поразительного согласия героев. Причина его не в достоинствах, а в кумовстве, дружбе и попеременной беззастенчивой рекламе. Однако время и взгляд со стороны все расставляют по своим местам.

«Кукушка и петух» И. Крылова – своеобразная басенная эпиграмма, направленная против переоцененных писателей того времени.

Я, ребята, птиц люблю.
Никогда их не ловлю
Ни ловушками,
Ни в сети.
Не держу их дома в клетке.
Никогда гнезда не трону.
Ни сороки,
Ни вороны,
Ни скворца,
Ни воробья
Не обидел в жизни я!

Гордые шеи изогнуты круто.
В гипсе, фарфоре молчат они хмуро.
Смотрят с открыток, глядят с абажуров,
Став украшеньем дурного уюта.

Если хозяйку-кокетку порой
«Лебедью» гость за столом назовет,
Птицы незримо качнут головой:
Что, мол, он знает и что он поймет?!

Солнце садилось меж бронзовых скал,
Лебедь на жесткой траве умирал.
Дробь браконьера иль когти орла?
Смерть это смерть — оплошал, и нашла!

Дрогнул, прилег и застыл недвижим.
Алая бусинка с клюва сползла…
Долго кружила подруга над ним
И наконец поняла!

Сердца однолюбов связаны туго.
Вместе навек судьба и полет.
И даже смерть, убивая друга,
Их дружбы не разорвет.

В лучах багровеет скальный гранит,
Лебедь на жесткой траве лежит,
А по спирали в зенит упруго
Кругами уходит его подруга.

Чуть слышно донесся гортанный крик,
Белый комок над бездной повис
Затем он дрогнул, а через миг
Метнулся отвесно на скалы вниз.

Тонкие шеи изогнуты круто.
В гипсе, фарфоре молчат они хмуро.
Смотрят с открыток, глядят с абажуров,
Став украшеньем дурного уюта.

Но сквозь фокстроты, сквозь шторы из ситца
Слышу я крыльев стремительный свист,
Вижу красивую гордую птицу,
Камнем на землю летящую вниз.

Ах, птицы, вы птицы!
Вороны, синицы.
Вам все не сидится -
Летится, летится…

Закружите круги
За солнце за други.
За чистые лица
Летится, летится…

Вспорхнете, глотнете
Осеннего неба.
Чего вы все ждете?
Тепла или хлеба?

Гнезда или ссоры?
Войны или мира?
Шальные просторы
Проносятся мимо…

Ах, птицы вы, птицы!

Птицы певчие,
Птицы певчие…
Серебром звенит роса…
От жестоких бурь
Уцелевшие
Неподкупные голоса…
Ветры встречные,
Бессердечные…
А вокруг всё дымят города.
Птицы певчие,
Птицы певчие,
Ах, куда вам лететь, куда?

Словно таинство
Древней Вечери,
Что не всем дано понять,
Птицы певчие,
Птицы певчие
Могут жизнь мою предсказать.
Людям разное
В жизни выпало:
Побеждать или молча терпеть…
А у певчих птиц
Нету выбора –
Только петь или умереть.

Птицы певчие,
Птицы певчие…
Пусть дожди, пускай гроза…
Песни вечные,
Песни вечные
Размагнитить уже нельзя.
С песней вечною

Мы обвенчаны,
Снова жизнь начинаем с листа.
Птицы певчие,
Птицы певчие,
Ах, куда вам лететь, куда?

Дальняя дорога не проста.
Небо ослепительной лазури…
Птицы вылетают из гнезда,
Птицы Комсомольска-на-Амуре.

Вам заулыбалось свысока
Рыжее восторженное солнце.
Наши быстрокрылые питомцы –
Птицы вылетают из гнезда.

Дальняя дорога не проста.
Взлётные распахнуты ворота.
Птицы вылетают из гнезда –
Счастья вам, удачного полёта!

Вы не забывайте никогда
Первую рабочую обитель.
Вы летите, соколы, летите –
Птицы вылетают из гнезда.

Дальняя дорога не проста.
Рушатся спокойные границы
Птицы вылетают из гнезда –
Сильные встревоженные птицы.

Манит вас иная высота,
Мир ещё прекрасен и бескраен…
Снова улыбается Гагарин –
Птицы вылетают из гнезда

Чайка летела над пасмурным морем,
Чайка смотрела на хмурые волны:
Трупы качались на них, словно челны,
Трупы стремившихся к утру и зорям.

Коршун кричал над кровавой равниной,
Коршун смотрел на кровавые лужи;
Видел в крови замерзавших от стужи,
Трупы стремившихся к цели единой.

Каркая, горя вещунья — ворона
Села на куполе сельского храма.
Теплые трупы погибших без срама -
Памятник «доблестных» дел эскадрона.

Я вне закона, ястреб гордый,
Вверху кружу.
На ваши поднятые морды
Я вниз гляжу.

Я вне закона, ястреб сизый,
Вверху парю.
Вам, на меня глядящим снизу,
Я говорю:

— Меня поставив вне закона,
Вы не учли:
Сильнее вашего закона
Закон Земли.

Закон Земли, закон Природы,
Закон Весов.
Орлу и щуке пойте оды,
Прославьте сов!

Хвалите рысь и росомаху,
Хорей, волков…
А вы нас всех, единым махом,-
В состав врагов,

Несущих смерть, забывших жалость,
Творящих зло…
Но разве легкое досталось
Нам ремесло?

Зачем бы льву скакать в погоне,
И грызть, и бить?
Траву и листья есть спокойней,
Чем лань ловить.

Стальные когти хищной птицы
И нос крючком,
Чтоб манной кашкой мне кормиться
И молочком?

Чтобы клевать зерно с панели,
Как голубям?
Иль для иной какой-то цели,
Не ясной вам?

Так что же, бейте, где придется,
Вы нас, ловцов,
Все против вас же обернется
В конце концов!

Для рыб, для птиц любой породы,
Для всех зверей
Не ваш закон -
Закон Природы,
Увы, мудрей!

Так говорю вам, ястреб-птица,
Вверху кружа.
И кровь растерзанной синицы
Во мне свежа.

Тут и полдень безмолвен, и полночь глуха,
Густо спутаны прочные сучья.
Желтоглазые совы живут по верхам,
А внизу — муравьиные кучи.

До замшелой земли достают не всегда
Золотые и тонкие спицы.
И неведомо как залетела сюда
Океанская вольная птица.

И спешила спастись. Все металась, крича,
И угрюмые сосны скрипели.
И на черную воду лесного ручья
Тихо падали белые перья.

Я простор тебе дам. Только ты не спеши
О тяжелые ветви разбиться,
Залетевшая в дебри таежной тиши
Легкокрылая милая птица.

Ах! В поднебесье летал
лебедь чёрный, младой да проворный.
Ах! Да от лёта устал
одинокий, да смелый, да гордый.
Ах! Да снижаться он стал
с высоты со своей лебединой.
Ах! Два крыла распластал -
нет уж сил и на взмах на единый.

Ах не зря гармонь пиликает -
Ваня песенку мурлыкает
С уваженьем да почтеньем,
Да конечно, со значеньем.

Ах! На крутом берегу -
словно снег, среди лета не тая.
Ах! На залётном лугу -
лебединая белая стая.
Ах! Да не зря он кружил,
да и снизился не понапрасну.
Ах! Он от стаи отбил
лебедь белую - саму прекрасную.

Ах вы, добры люди-граждане,
Вы б лебёдушку уважили -
Затянули бы протяжную
Про красу её лебяжую.

Ох! Да и слов не сыскать,
вон и голос дрожит неумелый.
Ох! Другу дружка под стать -
лебедь чёрный да лебеди белой.
Ах! Собралися в полёт
оба-двое крылатые вместе.
Ах! Расступися, народ,
поклонись жениху и невесте!

Ах спасибо, люди-граждане,
Что невестушку уважили,
Жениха не забываете
Да обоих привечаете!

Стрекотунья белобока,
Под калиткою моей
Скачет пестрая сорока
И пророчит мне гостей.

Колокольчик небывалый
У меня звенит в ушах,
На заре алой,
Серебрится снежный прах.

Пахнет полем воздух чистый…
В безмятежной тишине
Песни птички голосистой
Раздаются в вышине.

Есть у ней своя подруга,
Есть у ней приют ночной,
Средь некошеного луга,
Под росистою травой.

В небесах, но не для неба,
Вся полна живых забот,
Для земли, не ради хлеба,
Птичка весело поет.

Внемля ей, невольно стыдно
И досадно, что порой
Сердцу гордому завидна
Доля птички полевой!

Используя этот сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем файлы cookie.