Стихи о сирени

Как празднично сад расцветила сирень
Лилового, белого цвета.
Сегодня особый — сиреневый — день,
Начало цветущего лета.

За несколько дней разоделись кусты,
Недавно раскрывшие листья,
В большие и пышные гроздья-цветы,
В густые и влажные кисти.

И мы вспоминаем, с какой простотой,
С какою надеждой и страстью
Искали меж звёздочек в грозди густой
Пятилепестковое «счастье».

С тех пор столько раз перед нами цвели
Кусты этой щедрой сирени.
И если мы счастья ещё не нашли,
То, может быть, только от лени.

Проснулся хутор.
Весенний гутор
Ворвался в окна… Пробуждены,
Запели — юны -
У лиры струны,
И распустилась сирень весны.

Запахло сеном.
И с зимним пленом
Земля простилась… Но — что за сны?!.
Согнулись грабли…
Сверкнули сабли
И надрубили сирень весны!..

Борису Верину – Принцу Сирени


Вы — Принц Фиолевой Сирени
И друг порхающей листвы.
Весенней осени, осенней
Весны нюанс познали Вы…

Сирень проклятая, черемуха чумная,
Щепоть каштанная, рассада на окне,
Шин шелест, лепет уст, гроза в начале мая
Опять меня дурят, прицел сбивая мне,
Надеясь превратить привычного к безлюдью,
Бесцветью, холоду, отмене всех щедрот -
В того же, прежнего, с распахнутою грудью,
Хватающего ртом, зависящего от,
Хотящего всего, на что хватает глаза,
Идущего домой от девки поутру;
Из неучастника, из рыцаря отказа
Пытаясь сотворить вступившего в игру.
Вся эта шушера с утра до полшестого -
Прикрытья, ширмочки, соцветья, сватовство -
Пытает на разрыв меня, полуживого,
И там не нужного, и здесь не своего.

1999

Из-под полы сиренью торговал
Какой-то дядька — видимо, южанин.
А город шел, шумел за валом вал,
Букеты, не торгуясь, вырывал,
До новоявленного чуда жаден.

Их торопливо прятали в домах,
Дверь за собой захлопывая плотно.
Но у сирени был такой размах,
Что с грохотом распахивались окна.

Я разорвал веревки. Распустил
В дороге покалеченные ветки.
И каждый лист внезапно ощутил
Такой прилив непобежденных сил,
Как вольнодумец, вышедший из клетки..

Я шел, не скряжничая, не дрожа,
Я раздавал косичкам, челкам, бантам.
Смутились дворники и сторожа.
Пахнуло радостным и необъятным.

Казалось, был уже закончен день.
Но появилась из-за поворота
Та, для которой я купил сирень,-
Цветы ведь покупают для кого-то!

А у меня в ладонях оскудевших
Последних веточек скупой рассвет…
Возьми ладони, подержи, утешь их,
Скажи, что здесь беды особой нет!

Ты улыбнулась тихо, как в лесу…
И вопреки всем куплям и продажам.
Огромный город рушился в весну,
Сиренью розданной разбудоражен.

Небо синее,
нет у неба предела
здесь, близко,
и там, далеко.
Появилось облачко
и поредело.
Небу
тайну хранить нелегко.

Я прикрою веки,
прикрою веки,
чтобы мир едва голубел н серел.
Слечу я
на твои синие ветки,
на твои синие ветки
слечу, сирень!

Я буду петь твоим мелким цветочкам,
о, буду петь,
буду только петь-
твоим прожилкам,
крапинкам, точкам,
потому что не смогу утерпеть.

Я буду петь голосисто и тонко.
Как мне хочется петь, сирень!
Никому так не хочется!
Может быть, только
небу хочется так же синеть.

О облака!
Я догнать их надеюсь.
Я за ними следую
всегда и сейчас.
Но куда я денусь?
О, никуда не денусь,
сирень,
от твоих сиреневых глаз.

О, зачем мне скрывать эту тайну?
Навеки,
навсегда
одного хочу.
Я слечу на твои синие ветки,
на твои синие ветки слечу.

Солнечный свет. Перекличка птичья.
Черемуха — вот она, невдалеке.
Сирень у дороги. Сирень в петличке.
Ветки сирени в твоей руке.

Чего ж, сероглазая, ты смеешься?
Неужто опять над любовью моей?
То глянешь украдкой. То отвернешься.
То щуришься из-под широких бровей.

И кажется: вот еще два мгновенья,
и я в этой нежности растворюсь,-
стану закатом или сиренью,
а может, и в облако превращусь.

Но только, наверное, будет скушно
не строить, не радоваться, не любить -
расти на поляне иль равнодушно,
меняя свои очертания, плыть.

Не лучше ль под нашими небесами
жить и работать для счастья людей,
строить дворцы, управлять облаками,
стать командиром грозы и дождей?

Не веселее ли, в самом деле,
взрастить возле северных городов
такие сады, чтобы птицы пели
на тонких ветвях про нашу любовь?

Чтоб люди, устав от железа и пыли,
с букетами, с венчиками в глазах,
как пьяные между кустов ходили
и спали на полевых цветах.

Дай мне радость нежного привета,
Мне на кудри свой венок надень!
— В день расцвета радостного лета
Распускалась белая сирень.

Ласк твоих хочу я без возврата!
Знойно долгих в долгознойный день!..
— В час заката ядом аромата
Опьяняла белая сирень.

День угаснет, и уйду я снова
В тени ночи, призрачная тень…
— В снах былого неба золотого
Умирала белая сирень.

22:25

Я — белая сирень. Медлительно томят
Цветы мои, цветы серебряно-нагие.
Осыпятся одни — распустятся другие,
И землю опьянит их новый аромат!

Я — тысячи цветов в бесслитном сочетанье,
И каждый лепесток — звено одних оков.
Мой белый цвет — слиянье всех цветов,
И яды всех отрав — мое благоуханье!

Меж небом и землей, сквозная светотень,
Как пламень белый, я безогненно сгораю…
Я солнцем рождена и в солнце умираю…
Я жизни жизнь! Я — белая сирень!

22:25

Ах, эта белая Сирень –
Туманной юности влеченье.
Из тени в свет, из света в тень –
Ныряю. Чую, вдохновенье

Меня подхватывает и
Несёт, несёт меня всё дальше
От каждодневной маеты
Стихописания без фальши…

Ах, сердцу милая сирень!
Сирень, что делаешь со мною?
Теперь стихами и не скрою
С утра неубранную лень,

Теперь в стихах и я неспешен,
Как этот, белый, аромат.
Поэзия, откроюсь – грешен,
Я загулял с Сиренью. Сад

Не мог я обойти цветущий
И с головой в него нырнул
С бумаг, своих вчерашних, кручи,
И сад меня не обманул.

Свою Сирень в саду я встретил –
В конце стиха открою день…
Ах, этот май! Ах, этот ветер…
Ах, эта – белая – Сирень!

Ай да сирень в этом мае! Выпуклокрупные гроздья
Валят плетни в деревнях, а на Бульварном кольце
Тронут лицо в темноте — душемутительный запах.
Сердце рукою сдави, восвояси иди, как слепой.
Здесь на бульварах впервой повстречался мне голый дошкольник,
Лучник с лукавым лицом; изрядно стреляет малец!
Много воды утекло. Старая только заноза
В мякоти чудом цела. Думаю, это пройдет.
Поутру здесь я сидел нога на ногу гордо у входа
В мрачную пропасть метро с ветвью сирени в руках.
Кольца пускал из ноздрей, пил в час пик газировку,
Улыбнулся и рек согражданам в сердце своем:
«Дурни, куда вы толпой? Олухи, мне девятнадцать.
Сроду нигде не служил, не собираюсь и впредь.
Знаете тайну мою? Моей вы не знаете тайны:
Ночь я провел у Лаисы. Виктор Зоилыч рогат».

1984

Сирень в цвету тяжелом,
И запах как дурман.
А там, по горам голым,
Седой, ночной туман.

Чуть виден месяц острый,
А светит на сирень,
На твой платочек пестрый
Из русских деревень.

Ты смотришь, как черница
В стенах святых скитов,
А тут сирень-синица
Поет без голосов.

Пойди ко мне поближе
Цветистое крыло
Сирень опустит ниже:
Для нас ведь зацвело.

Двуострый полумесяц
Всё небо обойдет…
Ты знала ли май месяц?
Узнай! Душа замрет.

Из букета целого сиреней
Мне досталась лишь одна сирень,
И всю ночь я думал об Елене,
А потом томился целый день.

Все казалось мне, что в белой пене
Исчезает милая земля,
Расцветают влажные сирени
За кормой большого корабля.

И за огненными небесами
Обо мне задумалась она,
Девушка с газельими глазами
Моего любимейшего сна.

Сердце прыгало, как детский мячик,
Я, как брату, верил кораблю,
Оттого, что мне нельзя иначе,
Оттого, что я её люблю.

В тот день все люди были милы
И пахла, выбившись из силы,
Как сумасшедшая, сирень.

И взяв с собою сыр и булку,
Сюзанна вышла на прогулку.
Ах, скучно дома в майский день!

Увидев издали Сюзанну,
Воскликнул пылкий Жан: Осанна!
И прыгнул к ней через плетень.

Пылая факелом от страсти,
Сюзанне Жан промолвил:-3драссте!
И тотчас к ней присел на пень.

Была чревата эта встреча!
И, поглядев на них, под вечер
Стал розоветь в смущеньи день.

И вот на утро, как ни странно,
Не вышла к завтраку Сюзанна…
— Ах, мама, у меня мигрень!

Вот что от края и_до края
С Сюзаннами бывает в мае,
Когда в садах цветет сирень!..

Сирень задыхается. Небо набухло.
В утробе его разухабисто бухало.
Везде, как возмездье, гроза назревала,
И мир был подобен ущелью Дарьяла:
Навалы породы, и горы, и годы,
И в трещинах молний — загадка природы,
И груды сирени с веселою злостью
Вверху повторились, плывущие гроздья
Дымящихся туч загорались от молний.
И мир был начального часа безмолвней -
Ни слов, ни названий, ни определений,
Грозы бесновался разгневанный гений,
Сдвигая пространства, смещая понятья.
Ни благословенья ему, ни проклятья,
А — радость природы, разрядка и роздых -
На гроздьях сирени настоянный воздух.

Используя этот сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем файлы cookie.