Стихи о времени

Мы знаем: время растяжимо.
Оно зависит от того,
Какого рода содержимым
Вы наполняете его.

Бывают у него застои,
А иногда оно течет
Ненагруженное, пустое,
Часов и дней напрасный счет.

Пусть равномерны промежутки,
Что разделяют наши сутки,
Но, положив их на весы,
Находим долгие минутки
И очень краткие часы.

Только время доходит сюда? и тогда
только жалость свистит над травою.
Как давно я лежу! ни огня, ни следа.
Что же сердце бежит от себя, как живое?

Ни огня, ни следа, только ветер привык
узнавать и мешаться с травою.
И не слезы в глаза, не слова на язык,
это сердце выходит к тебе, как живое.

Времени у нас часок.
Дальше — вечность друг без друга!
А в песочнице — песок -
Утечет!

Что меня к тебе влечет -
Вовсе не твоя заслуга!
Просто страх, что роза щек -
Отцветет.

Ты на солнечных часах
Монастырских — вызнал время?
На небесных на весах -
Взвесил — час?

Для созвездий и для нас -
Тот же час — один — над всеми.
Не хочу, чтобы зачах -
Этот час!

Только маленький часок
Я у Вечности украла.
Только час — на.. .
Всю любовь.

Мой весь грех, моя — вся кара.
И обоих нас — укроет -
Песок.

благодаря синему вайсрою
я отправляюсь в сердце необходимой ночи
вместе с тобою
и никто из нас теперь ничего не хочет
но так часто меняются метеосводки
как их не проси
и время рвется, как твои колготки
на заднем сиденье такси

00:31

В то время, как ты там выгуливаешь свою тоску,
дышишь спелым воздухом,
пытаешься быть гуманным,
ждёшь попутного ветра, знамений, какой-то небесной манны,
гадаешь по синему морю и золотому песку,
я учусь просыпаться рано.

Я пытаюсь ровнее дышать и не ждать новостей,
просто чистить картошку,
насаживать мясо на вертел.
Пытаюсь не помнить, как вкладывать письма в конверты,
как можно смеяться, не пить и хотеть детей.
И не бояться смерти.

Пока ты там в сотый раз пытаешься всё изменить,
вытоптать себе пятачок
между адом и раем,
я понимаю, что всё бесполезно, что так всё равно не бывает,
и думаю: «Хватит, устала», – и отпускаю нить…
И тут меня накрывает.

Все неизменно и все изменилось
В утреннем холоде странной свободы.
Долгие годы мне многое снилось,
Вот я проснулся — и где эти годы!

Вот я иду по осеннему полю,
Все как всегда, и другое, чем прежде:
Точно меня отпустили на волю
И отказали в последней надежде.

Приподнимем занавес за краешек -
Такая старая, тяжёлая кулиса! -
Вот какое Время было раньше:
Такое ровное — взгляни, Алиса!

Но… Плохо за часами наблюдали счастливые,
И нарочно Время замедляли трусливые,
Торопили Время, понукали крикливые,
Без причины Время убивали ленивые.

И колёса Времени
Стачивались в трении
(Всё на свете портится от трения),
И тогда обиделось Время -
И застыли маятники Времени.

И двенадцать в полночь не пробило,
Все ждали полдня, но опять не дождалися.
Вот какое Время наступило:
Такое нервное — взгляни, Алиса!

И… На часы испуганно взглянули счастливые,
Жалобные песни затянули трусливые,
Рты свои огромные заткнули болтливые,
Хором зазевали и заснули ленивые.

Смажь колёса Времени
Не для первой премии -
Им ведь очень больно от трения!
Обижать не следует Время.
Плохо и тоскливо жить без Времени.

Время бежит на время.
Я бегу просто так
за поворот за всеми
за четвертной трояк.
Время бежит мимо
школьного вкруг двора.
Грозный физрук Серафима.
Грязное слово физ-ра.

Время течет слева направо -
с красной строки до черствой корки.
Многих жалко. Многие правы.
Все оправданы. Даже Горький.
Ради пары строк, озаренных
обещаньем метаморфозы,
все прощают: дом разоренный,
смерть деревьев, детские слезы.

Оркестр играет на трубе.
И ты идёшь почти вслепую
от пункта А до пункта Б
под мрачную и духовую.
Тюрьма стеной окружена.
И гражданам свободной воли
оттуда музыка слышна.
И ты поморщился от боли.
А ты по холоду идёшь
в пальто осеннем нараспашку.
Ты папиросу достаёшь
и хмуро делаешь затяжку.
Но снова ухает труба.
Всё рассыпается на части
от пункта Б до пункта А.
И ты поморщился от счастья.
Как будто только что убёг,
зарезал суку в коридоре.
Вэвэшник выстрелил в висок,
и ты лежишь на косогоре.
И путь-дорога далека.
И пахнет прелою листвою.
И пролетают облака
над непокрытой головою.

Живите не в пространстве, а во времени,
минутные деревья вам доверены,
владейте не лесами, а часами,
живите под минутными домами,

и плечи вместо соболя кому-то
закутайте в бесценную минуту…

Какое несимметричное Время!
Последние минуты — короче,
Последняя разлука — длиннее…
Килограммы сыграют в коробочку.
Вы не страус, чтоб уткнуться в бренное.

Умирают — в пространстве.
Живут — во времени.

Зачем до сей поры тебя изображают
С седыми прядями на сморщенных висках,
Тогда как у тебя на юных раменах
Лишь только крылья отрастают?
О время, пестун наш! — на слабых помочах
Ты к истине ведёшь людей слепое племя
И в бездну вечности роняешь их, как бремя,
И бремя новое выносишь на плечах.
Счастливый грек тебя, как смерти, ужасался,
Он в руки дал тебе песочные часы,
Косой вооружил и в страхе повергался
Пред лезвием твоей сверкающей косы.

А мы, среди своих попыток и усилий
Склонив перед тобой бесславное чело,
Твердим: когда-нибудь, авось, погибнет зло
От веянья твоих неслышно-мощных крылий!
Лети скорей, крылатое, скорей!
Нам в душу новыми надеждами повей!
Иль уж губи всех тех, которым ты пророчишь
Один бесплодный путь, и делай всё, что хочешь!
Скорей моё чело морщинами изрой
И выветри скорей с лица румянец мой
И обреки меня холодному забвенью…
Что за беда! Другому поколенью
Ты наши лучшие надежды передашь,
Твердя ему в урок удел печальный наш.
Своекорыстие — и всё, что сердце губит,
Невежество — и всё, что гасит ум,
Мне беспрестанно в уши трубит:
«Живи без чувства и без дум!»
Вполне постигли мы бесплодные стремленья
К добру, к отрадному сочувствию людей.
И, выстрадав одно лишь право на презренье
Мы говорим в порыве нетерпенья:
«О время! улетай скорей!»

Уходишь ты, — прощай, прощай,
Беспутный год, бездушный год!
Иди во тьму и не мешай
Нам к свету двигаться вперёд…

Ты нёс в груди своей не тот
Святой огонь, что Прометей
С небес похитил, — ты людей
Не создавал, — ты нас рядил
В железо, — славу нам сулил
Во имя злых, стихийных сил
И превращал в шипящих змей
Тобой раздавленных людей.

Нет, не божественный ты нёс
Огонь, не благодатных слёз

Всё ты уносишь, нещадное время, -
Горе и радость, дружбу и злобу;
Всё забираешь всесильным полетом;
Что же мою ты любовь не умчало?
Знать, позабыло о ней ты, седое;
Или уж слишком глубоко мне в душу
Чувство святое запало, что взор твой,
Видящий всё, до него не проникнул?

в институте времени
при помощи технологии RRX-2X2
мне показывают мое будущее

2029-й год
я сижу в какой-то комнате для допросов
душно
я весь потный

меня допрашивает следователь госбезопасности Сидоренко:
последний раз спрашиваю. кто распространяет информацию о том, что президент Бучкин — модифицированное растение?

я молчу

он выливает мне в лицо недопитый
холодный кофе с молоком
смеется

вдруг его лицо становится хитрым
он наклоняется ко мне
и шепотом спрашивает:
а как ваша настоящая фамилия?

я говорю (тоже тихо): Литвинов моя фамилия

он говорит: мы все
проверим
проверим
проверим

он говорит: учтите, Литвинов, еще полчаса, и если вы ничего не скажете
придется звать Глеба

и я вдруг слышу свой неестественно тонкий, охрипший голос:
не надо Глеба
только не надо Глеба!
моя настоящая фамилия Козицын
Сергей
я учусь в пятом классе
то, что вы видите, это только темпоральная квазиматериальная проекция!

я с облегчением выдыхаю

так я и думал
ошиблись

это была какая-то фикция
это был не я

Используя этот сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем файлы cookie.