Стихи о грусти

Закралась в сердце грусть — и смутно
Я вспомянул о старине -
Тогда все было так уютно
И люди жили как во сне…
А нынче мир весь как распался:
Все кверху дном, все сбились с ног -
Господь-Бог на небе скончался,
И в аде Сатана издох.
Живут как нехотя на свете,
Везде брюзга, везде раскол, -
Не будь крохи любви в предмете,
Давно б из мира вон ушел.

Я зажег свой костёр,
Пламя вспыхнуло вдруг
И широкой волной
Разлилося вокруг.

И рассыпалась мгла
В беспредельную даль,
С отягченной груди
Отгоняя печаль.

Безнадежная грусть
В тихом треске углей
У костра моего
Стала песней моей.

И я весело так
На костер свой смотрел,
Вспоминаючи грусть,
Тихо песню запел.

Я опять подо мглой.
Мой костер догорел,
В нем лишь пепел с золой
От углей уцелел.

Снова грусть и тоска
Мою грудь облегли,
И печалью слегка
Веет вновь издали.

Чую — будет гроза,
Грудь заныла сильней,
И скатилась слеза
На остаток углей.

Я сегодня так грустно настроен,
Так устал от мучительных дум,
Так глубоко, глубоко спокоен
Мой истерзанный пыткою ум,-

Что недуг, мое сердце гнетущий,
Как-то горько меня веселит,-
Встречу смерти, грозящей, идущей,
Сам пошел бы… Но сон освежит -

Завтра встану и выбегу жадно
Встречу первому солнца лучу:
Вся душа встрепенется отрадно,
И мучительно жить захочу!

А недуг, сокрушающий силы,
Будет так же и завтра томить
И о близости темной могилы
Так же внятно душе говорить…

Внемля ветру, тополь гнется, с неба дождь осенний льется,
Надо мною раздается мерный стук часов стенных;
Мне никто не улыбнется, и тревожно сердце бьется,
И из уст невольно рвется монотонный грустный стих;
И как тихий дальний топот, за окном я слышу ропот,
Непонятный странный шепот — шепот капель дождевых.

Отчего так ветру скучно? Плачет, ноет он докучно,-
И в ответ ему стозвучно капли бьются и бегут;
Я внемлю, мне так же скучно, грусть со мною неразлучна,
Равномерно, однозвучно рифмы стройные текут;
В эту пору непогоды, под унылый плач Природы,
Дни, мгновенья, точно годы — годы медленно идут.

Уж очень мы весь век страшимся
Крупицу счастья упустить
И там порою веселимся,
Где лучше было б погрустить.

Не надо убегать от грусти,
Она спасает нас как друг,
Когда в любом неясном чувстве
Прорежется неверный звук.

Грусть – это снятый груз обмана,
Грусть – это правда без прикрас,
Грусть – это облако тумана
В сутемный
предрассветный час.

фото
и немного грустно
что то
внутри как то пусто
не спится
счастье, мечты, потери
на бренность дней
все ложится гибко
видимо, все закономерно
скрипка
тихо и немного нервно

00:31

Ночь печальна, как мечты мои.
Далеко в глухой степи широкой
Огонёк мерцает одинокий…
В сердце много грусти и любви.

Но кому и как расскажешь ты,
Что зовёт тебя, чем сердце полно!
— Путь далёк, глухая степь безмолвна.
Ночь печальна, как мои мечты.

Не грусти!
Забудь за дверью грусть.
Заплати,
А я развлечь берусь.
Потерпи - уйду ненадолго,
Допою и сразу вернусь.

Попробуйте забыться,
Не думать о дурном!
Оставьте злые лица
Направо за углом.

Оставьте боли и заботы
Своему врагу,
Я в этом охотно
Помогу!

Когда вы слишком чинны,
Мы вянем от тоски -
Усталые мужчины
Плохие… шутники!

Не выпьют лишнего ни йоты -
Мало куражу,
Пока я им что-то
Не скажу.

Пей вино!
Ах, ты не пьёшь вина?!
Всё равно…
Я за двоих пьяна.
Так и быть - я завтра забуду,
Что была в тебя влюблена.

Забыли вы морщины
Разгладить на лице…
Они на вас, мужчины,
Как фрак на мертвеце!

Про наши нежные расчёты
Дома - ни гугу.
Я в этом охотно
Помогу.

Грешны вы иль невинны -
Какие пустяки.
Усталые мужчины
Такие… чудаки!

Не выпьют лишнего ни йоты -
Мало куражу,
Пока я им что-то
Не скажу.

Ах, жара,
Какая здесь жара!
Всё игра,
Вся наша жизнь - игра!
Но в игре бывает удача
И счастливые номера.

Нет золотой долины -
Всё проигрыш и прах,
А выигрыш, мужчины,
В отдельных номерах!

Играйте, но не для наживы,
А на весь кураж,
И номер счастливый
Будет ваш!

На нас не пелерины,
Мы - бабочки в пыльце.
Порхаем, а мужчины
Меняются в лице.

Порхайте с нами беззаботно,
Словно на лугу,
А я вам охотно
Помогу.

Все грущу о шинели,
Вижу дымные сны, -
Нет, меня не сумели
Возвратить из Войны.

Дни летят, словно пули,
Как снаряды — года…
До сих пор не вернули,
Не вернут никогда.

И куда же мне деться?
Друг убит на войне.
А замолкшее сердце
Стало биться во мне.

Грусть печальная, тоска бездонная,
Жизнь туманная, любовь бездомная.
Бездна сумрака с тусклым лучиком.
Пыль дорог и свет зари.
Коршун над горой парит.
Над избушкою дымок.
В лесу дремучем теремок.
Путь широк-далёк лежит.
Грусть печальная, тоска бездонная -
Колечко обручальное виделось во сне.
Жизнь туманная, любовь бездомная -
Музыка венчальная плачет не по мне.
Белый свадебный наряд
Не к лицу мне, говорят.
Под венец пойду одна,
А за мной разлучница-судьба.

Аминь, рассыпьтесь, горести и грусть!
Гляжу на женщин, кланяюсь знакомым,
От ветра щурюсь, в облака смотрюсь
И верю непридуманным законам.

Земля встает в извечной новизне,
На черных ветках лопаются почки,
Являя людям, птицам и весне
Прославленные клейкие листочки.

А на бульваре — легковейный дым,
Адамы те же и все те же Евы.
Со всех сторон к избранникам своим
Спешат навстречу ласковые девы.

Тверда земля и тверд небесный кров,
Прозрачно небо и прозрачны души,
Но не уйти от неких странных слов,
Вгнездились в память, натрудили уши.

Нейтрон, протон, нейтрино, позитрон…
С усмешкой вспомнишь неделимый атом!-
Не зная верха, низа и сторон,
Метут метелью в веществе разъятом.

Доверясь новонайденным словам,
Дробясь на бесконечные частицы,
Мой глупый мир вовсю трещит по швам
И цельность сохранить уже не тщится.

С былых понятий сорвана узда,
И кажется, все в мире стало дробно,
А надо мной вечерняя звезда
Сияет целомудренно и скромно.

К звезде опять стремятся сотни глаз,
И что им позитроны и нейтрино,
Раз на Тверском бульваре в этот час
Все неделимо, цельно и едино.

Так пусть все встанет на свои места,
Как прежде, воздух станет просто — воздух,
Простой листвой останется листва,
Простое небо будет просто в звездах.

Я тешу и лелею грусть,
Один брожу по дому
И не дивлюсь, и не дивлюсь
На ясном небе грому…

У всех у нас бывает гром
В безоблачной лазури,
И сердце ходит ходуном
От беспричинной дури.

От вздорных мимолетных слез
Никто, никто не слепнет,
И жизнь, как с дождика овес,
Корнями только крепнет.

И после нехороших слов,
С которых враг зачахнет,
За тыном луговой покров
И роща гуще пахнет.

Но вот когда без глупых бурь
Неведомо откуда
Вдруг с сердца опадет лазурь,
Как старая полуда,

Когда на миг застынет кровь,
С лица сойдет улыбка,-
Без слов поймешь, что не любовь,
А велика ошибка.

Что по ошибке роковой,
Все проворонив сроки,
Безумный год сороковой
Встречаешь одинокий.

Что за такую уйму лет,
Лишь вынутый из рамки,
И схожесть сохранил портрет,
И две счастливых ямки,-

И глаз поддельную эмаль
Из-под узорной шали…
Но мне не жаль теперь, не жаль
Ни счастья, ни печали.

Всему пора, всему свой час -
И. доброму, и злому…
И пусть луны лукавый глаз
Кривится из-за дома!

Грущу о севере, о вьюге,
О снежной пыли в час ночной,
Когда, открыв окно в лачуге,
Я жадно слушал стон лесной…

Грущу о севере — на юге.
Я помню холод ледяной,
И свет луны печально-чистый,
И запоздалых тучек рой,
Сквозной, и лёгкий, и волнистый,
И тёмный холод под луной.
Юг благодатный, луг цветистый,
Густая зелень, синь небес, -

Как мне милей закат огнистый,
Когда он смотрит в редкий лес -
В мой лес туманный и пушистый.
Синеет юг, — страна чудес.

Звенят и блещут волн каскады…
Но разве в памяти исчез
Усталый звон из-за ограды -
При свете гаснущих небес!

Мне было грустно, а тебе — смешно
вплетать в пространство розовые звуки…
Душа дрожит, как пьяницыны руки,
и звезды в небе мечутся грешно.
Монашеньки, влюбляясь в сердце бога,
уйдут в себя, как влажная дорога.
Лишь трусиков следы да столб с полоской
тревожат тело с черною повозкой.
Я пьян шизофренической тоскою,
и жизнь моя стиральною доскою
глядит из луж. Но разве можно в них
скопировать небесный птичий штрих?
В рябой пыли не зелен подорожник.
Но даже пыльный бог не зря художник.
Однако мир, упрятанный в мазках,
в моих не отражается мозгах.

Порвалась грусть, и я почти Ван Гог.
Слижи с меня слезу скорее, Бог.
Мой правый глаз — борис, а левый глеб
от снов пренебрежительных ослеп.
Как на груди армянской черный волос,
среди других волос терял я голос…
Скрути ж меня простынкой после стирки,
как ржавый ключ в душе замочной дырки.
Любимая, я был лишь оборотом,
твоей подмышки горьковатым потом.

Используя этот сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем файлы cookie.