Стихи про весну

Сиянье, плеск и щебет во дворе…
А верба вся в пушистом серебре:
Вот-вот сорвутся да и улетят
Комочки этих сереньких утят.

Притронешься, погладишь — как нежны
Доверчивые первенцы весны!

Звенеть сосульки перестали
Звенеть сосульки перестали,
У крыш застыли бахромой,
Холодным светом заблистали,
Заледенели, как зимой.

Но завтра снова солнце встанет,
Оно возьмется припекать,
И по крыльцу забарабанит
Капель весёлая опять.

Весна затенькает синичкой,
Напев подхватят воробьи.
Пройдут по стёжке вереничкой
Подруги школьные мои.

А я им постучу в окошко,
В пальто влезая на ходу:
Мол, подождите же немножко,
Или не видите — иду!

И, за спину закинув книжки,
Скользя на тающем снегу,
В своём распахнутом пальтишке
Весне навстречу побегу.

Ещё в домах пылают печки
И поздно солнышко встаёт,
Ещё у нас по нашей речке
Спокойно ходят через лёд;

Ещё к сараю за дровами
Не проберёшься напрямик
И в садике под деревами
С метлою дремлет снеговик;

Ещё мы все тепло одеты –
В фуфайки, в ватные штаны…
А всё-таки весны приметы
Во всём уже видны.

И в том, как крыши потеплели
И как у солнца на виду
Капели, падая, запели,
Залопотали, как в бреду.

И вдруг дорога стала влажной,
И валенки водой полны…
И ветер нежный и протяжный
Повеял с южной стороны.

А воробьи кричат друг дружке
Про солнце, про его красу.
И все весёлые веснушки
Уселись на одном носу…

Во дни минувшие бывало,
Когда являлася весна,
Когда природа воскресала
От продолжительного сна,
Когда ручьи текли обильно
И распускалися цветы,
Младое сердце билось сильно,
Кипели весело мечты;
С какою радостию чистой
Я вновь встречал в бору сыром
Кувшинчик синий и пушистый
С его мохнатым стебельком;
Какими чувствами родными
Меня манил, как старый друг,
Звездами полный золотыми
Еще никем не смятый луг!
Потом пришла пора иная
И с каждой новою весной,
Былое счастье вспоминая,
Грустней я делался; порой,
Когда темнели неба своды,
Едва шептались тростники,
Звучней ручья катились воды,
Жужжали поздние жуки,
Казалось мне, что мне недаром
Грустить весною суждено,
Что неожиданным ударом
Блаженство кончиться должно.

Сирень, певучая новелла,
Сиреневела.
И колокольцы белолилий
Светло звонили.
Не забывали нежно-чутки
Вод незабудки.
И освещали, точно грозы,
Все в росах розы.
Несло клубникой из долины:
Цвели жасмины.
Кружились при ветрах и громах
Снега черемух.
Как золота под мотыльками,
Рожь с васильками!
И мотыльков летучий ярус -
Как перлопарус.
Раззвездился так шустро-прыток
Рой маргариток.
Зелено-бронзные букашки
Вползли в ромашки.
Малиловел смешной затейник,
Колюн-репейник,
Что носит кличку так неплохо
Чертополоха.
Зеленец леса. Синь озерец.
Орел-надгорец.
Гремели из полей зеленца
Литавры солнца.
Алокорончато пестрели
В ручьях форели.
Гудели, как струна виолы,
Мохнатки-пчелы.
И бабочки-бирюзобрюшки
Вились, где стружки.
Звенели, как оркестры струньи,
В лесах певуньи.
Бросали соловьи-солисты
Призывосвисты.
Лягушки квакали, расхорясь,
Рефрэн: «Amores».
Все это жило, расцветало
И вдруг не стало.
Все вместе называлось это -
Весна и лето!

Весна ещё в начале -
Ещё не загуляли,
Но уж душа рвалася из груди.
И вдруг приходят двое
С конвоем, с конвоем.
«Оденься, — говорят, — и выходи!»

Я так тогда просил у старшины:
«Не уводите меня из Весны!»

До мая пропотели -
Всё расколоть хотели,
Но — нате вам — темню я сорок дней.
И вдруг — как нож мне в спину -
Забрали Катерину,
И следователь стал меня главней.

Я понял, я понял, что тону,
Покажьте мне хоть в форточку Весну!

И вот опять — вагоны,
Перегоны, перегоны,
И стыки рельс отсчитывают путь,
А за окном — в зелёном
Берёзки и клёны
Как будто говорят: «Не позабудь!»

А с насыпи мне машут пацаны…
Зачем меня увозят из Весны!..

Спросил я Катю взглядом:
«Уходим?» — «Не надо!» -
«Нет, хватит, — без Весны я не могу!»
И мне сказала Катя:
«Что ж, хватит так хватит»,
И в ту же ночь мы с ней ушли в тайгу.

Как ласково нас встретила она!
Так вот, так вот какая ты, Весна!

А на вторые сутки
На след напали, суки, -
Как псы, на след напали и нашли.
И завязали, суки,
И ноги, и руки -
Как падаль, по грязи поволокли.

Я понял: мне не видеть больше сны -
Совсем меня убрали из Весны…

(Одностопные ямбы)
И ночи — короче, и тени — светлей,
Щебечет, лепечет весенний ручей,
Истомой знакомой пленяет апрель:
Он сладко, украдкой, вливает свой хмель,
И снова иного не надо! Мечта
С лучами, с ручьями усладой слита,
Нет горя! Не споря с порывом, душа
Вся — пенье! в волненьи счастливом спеша -
На воле, там, в поле, росточком восстать,
На склонах зеленых листочком дрожать!

Дятлы морзянку стучат по стволам:
«Слушайте, слушайте! Новость встречайте!
С юга весна приближается к нам!
Кто еще дремлет? Вставайте, вставайте!»

Ветер тропинкой лесной пробежал,
Почки дыханьем своим пробуждая,
Снежные комья с деревьев сметая,
К озеру вышел и тут заплясал.

Лед затрещал, закачался упрямо,
Скрежет и треск прозвучал в тишине.
Ветер на озере, точно в окне,
С грохотом выставил зимнюю раму.

Солнце! Сегодня как будто их два.
Сила такая и яркость такая!
Скоро, проталины все заполняя.
Щеткой зеленой полезет трава.

Вот прилетели лесные питомцы,
Свист и возню на деревьях подняв.
Старые пни, шапки белые сняв,
Желтые лысины греют на солнце.

Сонный барсук из норы вылезает.
Солнце так солнце, мы рады — изволь!
Шубу тряхнул: не побила ли моль?
Кучки грибов просушить вынимает.

Близится время любви и разлук.
Все подгоняется: перья и волос.
Зяблик, лирически глядя вокруг,
Мягко откашлявшись, пробует голос.

Пеной черемух леса зацвели,
Пахнет настоем смолы и цветений.
А надо всем журавли, журавли…
Синее небо и ветер весенний!

Полна причудливых и ветреных утех,
Весна кружится в роще пробужденной
И теплою рукою обнаженной
Свевает вкруг себя забытый солнцем снег.

И разливается хмельная синева
От ясных глаз ее, и ветер, усмиренный,
Летит к ее ногам, покорный и влюбленный,
И выпрямляется замерзшая трава.

А там, навстречу ей, призывный шум встает,
И море темное и в пене, и в сверканье
Ей шлет апрельских волн соленое дыханье
И звуков буйных пестрый хоровод.

Приветствую тебя, зеленый луг широкий!
И с гор резвящийся, гремящий ручеек,
И тень роскошная душистых лип высоких,
И первенца весны приветный голосок!

Холмы, покрытые муравкой молодою,
Юнеют красотой цветочков голубых;
И резвы мотыльки, собравшися толпою,
Порхают в воздухе на крыльях золотых.

Уж нежная свирель приятно раздается
В кустах бродящего со стадом пастушка;
Порою аромат с прохладою несется
От белых ландышей на крыльях ветерка,

Всё дышит негою, всё торжеством блистает,
Всё обновляется для жизни молодой,
И сердце как бы вновь для счастья расцветает,
Любуяся весны улыбкой золотой!

Душа волнуема восторгом удивленья!
Природа пышная младой красе твоей
Спешит восторженна!.. и ищет разделенья,
Спешит излить восторг в сердца своих друзей!

Как сладко с милыми от сердца поделяться
Улыбкой тихою и томною слезой,
И с ними вечерком природой любоваться,
Гуляя по лугам роскошною весной!!!

Вечер спал, а Ночь на сене
Уж расчесывала кудри.
Одуванчики, все в пудре,
Помышляли об измене.

Шел я к Ночи,- Ночь навстречу.
Повстречалися без речи.
— Поцелуй…- Я не перечу…
И — опять до новой встречи.

Шел я дальше. Незнакомка
Улыбнулася с поляны,
Руки гнулись, как лианы,
И она смеялась громко.

Вместо глаз синели воды
Обольстительного юга,
Голос страстный пел, как вьюга,
А вкруг шеи хороводы.

Заводили гиацинты
С незабудками с канавок…
Я имел к миражам навык,
Знал мечтаний лабиринты.-

И пускай, кто хочет, трусит,
Но не мне такая доля.
И сказал я: «Дева с поля,
Кто же имя девы вкусит?»

Уже, уже нить лесная,
Комаров порхают флоты…
Тут ее спросил я: «Кто ты?»
И прозвякала: Весна — я!

Весна! Домучились и мы
До радостной поры.
Шлепки и прочие шумы
Вернулись во дворы,
И царь природы, обретя
Способность двигаться, хотя
И спотыкаясь, как дитя, -
Выходит из норы.

Мороз — угрюмый, как монах,
И злой, как крокодил, -
Ему готовил полный швах,
Но, знать, не уследил.
И вот он выполз, троглодит,
И с умилением глядит -
Из милосердья не добит,
Но мнит, что победил.

Ходячий символ, знак, тотем!
Связующая нить
Меж тем, что может быть, и тем,
Чего не может быть!
Заросший, брошенный женой,
Но выжил, выжил. Боже мой -
Какая дрянь любой живой,
Когда он хочет жить!

Весна! Ликующая грязь,
Роенье, пузыри…
Земная нечисть поднялась -
Их только позови:
Чуть отпустило, все опять
Готовы жрать, строгать, сновать
И заселять любую пядь
Подтаявшей земли.

Бродило бродит. Гниль гниет.
Ожившая вода,
Кусками скидывая лед,
Снует туда-сюда.
В бреду всеобщего родства
Кустам мерещится листва.
Зюйд-вест — дыханье божества -
Качает провода.

Горит закат. Квадрат окна
Блуждает по стене.
Усталый он и с ним она
Лежат на простыне.
Зловонный, дышащий, густой,
Кипящий похотью настой,
Живая, лживая, постой,
Дай насладиться мне

Не хлорной известью зимы,
Не борной кислотой,
Не заоконной, полной тьмы
Узорной мерзлотой,
Но жадным ростом дрожжевым,
Асфальтным блеском дождевым,
Живого перед неживым
Позорной правотой.

1999

Всё начиналось слишком хорошо,
так хорошо, что становилось страшно.
Я понимала, ты уже ушёл
в тот самый день,
когда возник однажды.
Когда узорно выгорел рассвет
и ветви щупальца тянули к свету,
был хитроумно выстроен сюжет,
расход минут
внесён в чужую смету.
И город щурился на зеркала,
а я ещё не знала,
слава богу,
что шла весна, уродлива и зла,
и даже псы давали ей дорогу.
Она ползла, готовая к войне,
по проходным дворам сочилась смутой,
Она меня искала!
Это мне
она подмешивала в дождь цикуту.
За ней тянулись странные следы –
твои следы.
О, как их было много!..
Я всё жила в предчувствии беды.
И вот она пришла.
И слава богу.

Сладко выйти в весеннее поле.
Ярко светит заря. Тишина.
Веет ветром, прохладой и волей,
И далекая песня слышна.

Вновь весна. И осыпался иней,
Раскрывается трепетный лист.
Вечер русский, торжественно-синий,
Как ты благостен, нежен и чист!

Вот оглянешься, так и поверишь,
Что напрасны тревога и грусть…
Никакой тебя мерой не смеришь,
О, Великая Красная Русь!

Мать-отчизна! Ты долго томилась,
Восставая на черное зло,
Сколько гордых с неправдою билось,
Сколько смелых в бою полегло!

Говорили они, умирая:
«Крепко знамя держите, друзья!
В нем величье родимого края,
В нем, Россия, свобода твоя!»

И в несчетных мучительных жертвах
Наконец мы ее обрели.
Наконец-то воскресла из мертвых
Воля древняя русской земли!

Расцветайте же, красные зори,
Наша гордость, и слава, и честь!
От Невы до Каспийского моря
Разносись, вдохновенная весть!

Но сплотимся, друзья, наготове,
Не забудем в торжественный час .
О войне и о пролитой крови, -
Крови смелых, погибших за нас.

Мы покончили с черной тоскою,
Так воспрянем, чудесно-сильны,
И подымем победной рукою
Ярко-алое знамя Весны!

Страшное у меня горе.
Вероятно -
лишусь сна.
Вы понимаете,
вскоре
в РСФСР
придет весна.
Сегодня
и завтра
и веков испокон
шатается комната -
солнца пропойца.
Невозможно работать.
Определенно обеспокоен.
А ведь откровенно говоря -
совершенно не из-за чего беспокоиться.
Если подойти серьезно -
так-то оно так.
Солнце посветит -
и пройдет мимо.
А вот попробуй -
от окна оттяни кота.
А если и животное интересуется улицей,
то мне
это -
просто необходимо.
На улицу вышел
и встал в лени я,
не в силах…
не сдвинуть с места тело.
Нет совершенно
ни малейшего представления,
что ж теперь, собственно говоря, делать?!
И за шиворот
и по носу
каплет безбожно.
Слушаешь.
Не смахиваешь.
Будто стих.
Юридически -
куда хочешь идти можно,
но фактически -
сдвинуться
никакой возможности.
Я, например,
считаюсь хорошим поэтом.
Ну, скажем,
могу
доказать:
«самогон — большое зло».
А что про это?
Чем про это?
Ну нет совершенно никаких слов.
Например:
город советские служащие искраПили,
приветствуй весну,
ответь салютно!
Разучились -
нечем ответить на капли.
Ну, не могут сказать -
ни слова.
Абсолютно!
Стали вот так вот -
смотрят рассеянно.
Наблюдают -
скалывают дворники лед.
Под башмаками вода.
Бассейны.
Сбоку брызжет.
Сверху льет.
Надо принять какие-то меры.
Ну, не знаю что, -
например:
выбрать день
самый синий,
и чтоб на улицах
улыбающиеся милиционеры
всем
в этот день
раздавали апельсины.
Если это дорого -
можно выбрать дешевле,
проще.
Например:
чтоб старики,
безработные,
неучащаяся детвора
в 12 часов
ежедневно
собирались на Советской
площади,
троекратно кричали б:
ура!
ура!
ура!
Ведь все другие вопросы
более или менее ясны?.
И относительно хлеба ясно,
и относительно мира ведь.
Но этот
кардинальный вопрос
относительно весны
нужно
во что бы то ни стало
теперь же урегулировать.

Деревья гор, я поздравляю вас:
младенчество листвы — вот ваша прибыль,
вас, девушки, затеявшие вальс,
вас, волны, что угодны юным рыбам,

вас, небеса, — вам весела гроза,
тебя, гроза, — тобой полны овраги,
и вас, леса, глядящие в глаза
расплывчатым зрачком зеленой влаги.

Я поздравляю с пчелами луга,
я поздравляю пчел с избытком меда
и эту землю с тем, что велика
любви и слез беспечная погода.

Как тяжек труд пристрастия к весне,
и белый свет так бел, что видеть больно.
Но заклинаю — не внемлите мне,
когда скажу: «Я изнемог. Довольно».

Используя этот сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем файлы cookie.