Стихи о предательстве измене

Я спокоен — Он мне всё поведал.
«Не таись», — велел. И я скажу:
Кто меня обидел или предал -
Покарает Тот, кому служу.
Не знаю, как — ножом ли под ребро,
Или сгорит их дом и всё добро,
Или сместят, сомнут, лишат свободы…
Когда — опять не знаю, — через годы
Или теперь, а может быть — уже…
Судьбу не обойти на вираже
И на кривой на вашей не объехать,
Напропалую тоже не протечь.
А я? Я — что! Спокоен я, по мне — хоть
Побей вас камни, град или картечь.

Копи!
Ладно, мысли свои вздорные копи!
Копи!
Только баньку мне по-чёрному топи!
Вопи!
Всё равно меня утопишь, но — вопи!..
Топи!
Только баню мне, как хочешь, натопи.

Эх, сегодня я отмаюсь,
эх, освоюсь!
Но сомневаюсь,
что отмоюсь!

Не спи!
Где рубаху мне по пояс добыла?!
Топи!
Ох, сегодня я отмоюсь добела!
Кропи!
В бане стены закопчённые кропи!
Топи!
Слышишь, баньку мне по-чёрному топи!

Эх, отмаюсь я сегодня,
эх, освоюсь!
Но сомневаюсь,
что отмоюсь!

Кричи!
Загнан в угол зельем, словно гончей — лось.
Молчи!
У меня уже похмелье кончилось.
Копи!
Хоть кого-то из охранников купи!
Топи!
Эту баню мне ты раненько топи!

Эх, отмаюсь я сегодня,
эх, освоюсь!
Но сомневаюсь,
что отмоюсь!

Терпи!
Ты ж сама по дури продала меня!
Топи!
Чтоб я чист был, как щенок, к исходу дня!
Вопи!
Всё равно меня утопишь, но — вопи!..
Топи!
Только баню мне, как хочешь, натопи!

Ох, сегодня я отмаюсь, эх, освоюсь!
Но сомневаюсь, что отмоюсь!

Во все века,
Всегда, везде и всюду
Он повторяется,
Жестокий сон, -
Необъяснимый поцелуй Иуды
И тех проклятых сребреников звон.

Сие понять -
Напрасная задача.
Гадает человечество опять:
Пусть предал бы
(Когда не мог иначе!),
Но для чего же
В губы целовать?..

Какой к добру ты ни горел бы жаждой,
Не торопись предателя прощать.
Ведь тот, кто изменил хотя б однажды,
Навряд ли сможет вновь не изменять.

Мать уехала в Париж…
И не надо! Спи, мой чиж.
А-а-а! Молчи, мой сын,
Нет последствий без причин.
Чёрный, гладкий таракан
Важно лезет под диван,
От него жена в Париж
Не сбежит, о нет! шалишь!
С нами скучно. Мать права.
Новый гладок, как Бова,
Новый гладок и богат,
С ним не скучно… Так-то, брат!
А-а-а! Огонь горит,
Добрый снег окно пушит.
Спи, мой кролик, а-а-а!
Все на свете трын-трава…
Жили-были два крота,
Вынь-ка ножку изо рта!
Спи, мой зайчик, спи, мой чиж, -
Мать уехала в Париж.
Чей ты? Мой или его?
Спи, мой мальчик, ничего!
Не смотри в мои глаза…
Жили козлик и коза…
Кот козу увёз в Париж…
Спи, мой котик, спи, мой чиж!
Через… год… вернётся… мать…
Сына нового рожать…

Ты взойди, взойди,
Заря ясная,
Из-за темных туч
Взойди, выгляни;
Подымись, туман,
От сырой земли,
Покажись ты мне,
Путь-дороженька.
Шел к подруге я
Вчера вечером;
Мужички в селе
Спать ложилися.
Вот взошел я к ней
На широкий двор,
Отворил избы
Дверь знакомую.
Глядь — огонь горит
В чистой горенке,
В углу стол накрыт
Белой скатертью;
У стола сидит
Гость разряженный,
Вплоть до плеч лежат
Кудри черные.
Подле, рядом с ним,
Моя милая:
Обвила его
Рукой белою
И, на грудь к нему
Склонив голову,
Речи тихие
Шепчет ласково…
Поднялись мои
Дыбом волосы,
Обдало меня
Жаром-холодом.
На столе лежал
Белый хлеб и нож.
Знать, кудрявый гость
Зван был ужинать.
Я схватил тот нож,
К гостю бросился;
Не успел он встать,
Слова вымолвить -
Облило его
Кровью алою;
Словно снег, лицо
Забелелося.
А она, вскочив,
Громко ахнула
И, как лист вздрогнув,
Пала замертво.
Стало страшно мне
В светлой горенке:
Распахнул я дверь,
На двор выбежал…
Ну, подумал я,
Добрый молодец,
Ты простись теперь
С отцом, с матерью!
И пришел мне в ум
Дальний, темный лес,
Жизнь разгульная
Под дорогою…
Я сказал себе:
Больше некуда!
И, махнув рукой,
В путь отправился…
Ты взойди, взойди,
Заря ясная,
Покажи мне путь
К лесу темному!

Ты обещал прийти
Около десяти.
Десять, двенадцать, час,
Так и не дождалась.
Я не спала всю ночь.
Я сочиняла речь:
— Всё, уходи ты прочь,
Больше не будет встреч.
А потом всё сначала -
Я ждала и скучала,
Прогоняла, прощала
И назад возвращала.
А потом всё сначала -
Что-то в трубку кричала,
И на стрелки смотрела,
И ревела, ревела…
Снег так похож на дождь,
С правдой похожа ложь,
Занят, долги, дела,
Сердце тоска свела.
Город ночной — мой враг,
Как же ты можешь так,
Ты же не изменял,
Ты предавал меня.

Жара, как будто на экваторе,
Вдруг обдала меня волной.
Тебя на встречном эскалаторе
Я увидала не со мной.
Не мне шептал ты что-то вкрадчиво,
Обняв так нежно не меня.
Не на меня смотрел обманчиво
Глазами, полными огня.
Ты предатель, ты предатель,
Поняла я лишь сейчас.
Знай, что я тебя, предатель,
Предавала тыщу раз.
И на этот раз я, кстати,
Тебя тоже не прощу,
Отомщу тебе, предатель,
Отомщу!
Твоя подружка – губки бантиком,
Тебя так нежно обняла!
Связалась, дурочка, с предателем
И до сих пор не поняла.
Я отведу глаза старательно,
Ты не увидишь слёз моих.
Эх, мужики, вы все предатели,
И ты, мой друг, один из них.

Банальный случай – друга предал друг.
То ль бес попутал, то ли позавидовал.
Когда-нибудь сойдет он в Дантов круг.
Предателей там видано-невидано.
У каждого, наверно, есть свой Брут.
Но если даже предавали Господа,
То нас-то и подавно предадут.
Теперь все это делается попросту.
Друзей не выбирают наугад.
Но я живу по-прежнему доверчиво,
И если вправду существует ад,
То к этому уже добавить нечего.

Друг предаёт особо безнадёжно,
Зажмурившись в упор стреляет в грудь.
И ничего исправить невозможно,
И ничего нельзя перечеркнуть.

Друг предает истошно и надсадно,
Кусая губы, стиснув кулаки.
Нигде, как здесь уместно: беспощадно!
Нигде, как здесь есть право у тоски.

Друг предаёт всегда непоправимо,
Зашив в мешок и честь свою, и стыд.
Рыдайте ж трубы, плачьте что есть силы
За предающего — фортиссимо навзрыд!

Историй горькие уроки
Давно известны. В каждый век
С таланта выжатые соки,
В ему предложенные сроки -
Продать найдется человек.

И не враги, не кровопийцы
Тебя к ответу привлекут.
Сдадут тебя однопартийцы,
Однобарачники сдадут.

Кто следовал с тобою рядом,
С кем ты делил хлеб скудный свой
За страсти скудную награду -
Мотнёт лишь молча головой
В ту сторону, где лагерь твой…

Вот, друг, плоды моей небрежной музы!
Оттенок чувств тебе несу я в дар.
Хоть ты презрел священной дружбы узы,
Хоть ты души моей отринул жар…
Я знаю всё: ты ветрен, безрассуден,
И ложный друг уж в сеть тебя завлек;
Но вспоминай, что путь ко счастью труден
От той страны, где царствует порок!..
Готов на всё для твоего спасенья!
Я так клялся и к гибели летел;
Но ты молчал и, полный подозренья,
Словам моим поверить не хотел…
Но час придет, своим печальным взором
Ты все прочтешь в немой душе моей;
Тогда:- беги, не трать пустых речей,-
Ты осужден последним приговором!..

Д.В.Философову

Вечер был ясный, предвесенний, холодный,
зелёная небесная высота — тиха.
И был тот вечер — Господу неугодный,
была годовщина нашего невольного греха.

В этот вечер, будто стеклянный — звонкий,
на воспоминание и боль мы осуждены.
И глянул из-за угла месяц тонкий
нам в глаза с нехорошей, с левой стороны.

В этот вечер, в этот вечер весёлый,
смеялся месяц, узкий, как золотая нить.
Люди вынесли гроб, белый, тяжёлый,
и на дроги с усилием старались положить.

Мы думали о том, что есть у нас брат — Иуда,
что предал он на грех, на кровь — не нас…
Но не страшен нам вечер; мы ждем чуда,
ибо сердце у нас острое, как алмаз.

Рабы, лгуны, убийцы, тати ли -
Мне ненавистен всякий грех.
Но вас, Иуды, вас, предатели,
Я ненавижу больше всех.

Со страстью жду, когда изведаю
Победный час, чтоб отомстить,
Чтоб вслед за мщеньем и победою
Я мог поверженным — простить.

Но есть предатели невинные:
Странна к ним ненависть моя…
Её и дни, и годы длинные
В душе храню ревниво я.

Ревниво теплю безответную
Неугасимую свечу.
И эту ненависть заветную
Люблю… но мести не хочу.

Пусть к черной двери искупления
Слепцы-предатели идут…
Что значу я? Не мне отмщение,
Не мой над ними будет суд,

Мне только волею Господнею
Дано у двери сторожить,
Чтоб им ступени в преисподнюю
Моей свечою осветить.

В глазах твоих,
Чужих и злых,
В липучей тине дно,
Измена даже в помыслах
Измена все равно!

Душа моя
Восстанет вся,
Восстанет — стает снег.
Неверная, расстанемся,
Наверное, навек.

С незажитыми ранами
Уеду, бредя елями,
Лечить себя буранами,
Целить себя метелями!

Используя этот сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем файлы cookie.