Стихи про Амура

Амур — застенчивое чадо.
Суровость для него страшна.
Ему свободы сладкой надо.
Откроет к сердцу путь она.
Когда ничто не угрожает,
Как он играет, как он рад!
Но чуть заспорь с ним, улетает
И не воротится назад.
И как ни плачь, и как ни смейся,
Уже его не приманить.
Не свяжешь снова, как ни бейся,
Однажду порванную нить.
Поймите, милые, что надо
Лелеять нежную любовь.
Амур — застенчивое чадо.
К чему нахмуренная бровь?

На влажный камень возведённый,
Амур, печальный и нагой,
Своей младенческой ногой
Переступает, удивлённый

Тому, что в мире старость есть -
Зелёный мох и влажный камень.
И сердца незаконный пламень -
Его ребяческая месть.

И начинает ветер грубый
В наивные долины дуть:
Нельзя достаточно сомкнуть
Свои страдальческие губы.

Я неволен,
Но доволен
И желаю пленным быть.
Милы узы
Ваши, музы:
Их не тягостно носить.
Что мне в воле?
Я в неволе
Весел, счастлив и блажен.
Наслаждаюсь,
Восхищаюсь
И любовью упоен.

Невинность:

Не учи в ручей подругу
Ловить радуги дугу!
По зеленому по лугу
Я бегу, бегу, бегу!

Амур:

Охотник, метко целю в дичь,
Стрелок крылатый я.
Откуда ты, куда бежишь, -
Ты все равно — моя.

Невинность:

Ты ль меня предашь испугу?
Не поддамся хвастуну.
Ты — стрелок, а я кольчугу -
Свои косы протяну.

Амур:

Бесцельно убегаешь стрел.
Плетешь по-детски речь.
Никто не мог, никто не смел
От стрел себя сберечь.

Невинность:

Свой букварь забросил школьник,
Мух пугает по лесам.
Ах, как страшно, ах, как больно!
Не бежать ли вздумал сам?

Амур:

Пряма стрела, натянут лук,
Кручена тетива.
Не убежишь желанных рук,
Помнется мурава.

Невинность:

Мой младенец просит соски?
Подбородок не колюч.
Сундучка красивы доски,
Но прибрать — задача — ключ.

Амур:

Замкнешь — я отомкну замок,
Бежишь — я нагоню, -
Ведь снег противиться не мог
Весеннему огню.

Невинность:

Оступилась, ах, упала!
Закружился луг пестро…
Сладко радугу поймала
В золоченое ведро.

С Доридой я остался
Намнясь наедине.
Как вдруг Амур к нам вкрался
И ранил сердце мне.
Узрев сей язвы муку,
Пришла Дорида в страх.
«Жестокий! — Зевса внуку
Промолвила в слезах. -
Почто неосторожно
И злобно так шутить?
Почто, когда не можно
Сей язвы исцелить?»
— «Напрасно унываешь, -
Сказал плутишко ей, -
Ты действия не знаешь
Еще красы своей».

(Из Генсера)
Еще в начале мая
Тебе, Амур жестокий!
Я жертвенник поставил
В домашнем огороде
И розами и миртом
Обвил его, украсил.
Не каждое ли утро
С тех пор венок душистый
Носил тебе, как жертву?
А было все напрасно!
Уж сыплются метели
По обнаженным ветвям, -
Она ж ко мне сурова,
Как и в начале мая.

Чулков и я стрелой амура
Истыканы со всех концов,
Но сладким ядом каламбура
Не проведет меня Чулков.

Знаком я вам иль нет? — Того не знаю,
Хоть ревностно служу у вас в стрелках,
И, егерь ваш, без промаху стреляю,
И в юношу и в старика в очках.

И много жертв сразил во имя ваше,
Их тысячи сидят в мешке моём;
Один старик, чуть жив, пищит в ягдташе:
«Ах, сжальтеся над бедным стариком».

Зафна, Лида и толпа греческих девушек.

3афна

Что ты стоишь? Пойдем же с нами
Послушать песен старика!
Как, струн касаяся слегка,
Он вдохновенными перстами
Умеет душу волновать
И о любви на лире звучной
С усмешкой страстной напевать.

Лида

Оставь меня! Певец докучный,
Как лунь, блистая в сединах,
Поет про негу, славит младость -
Но нежных слов противна сладость
В поблеклых старости устах.

3афна

Тебя не убедишь словами,
Так силой уведем с собой.
(К подругам)
Опутайте ее цветами,
Ведите узницу со мной.
_______

Под ветхим деревом ветвистым
Сидел старик Анакреон:
В честь Вакха лиру строил он.
И полная, с вином душистым,
Обвита свежих роз венцом,
Стояла чаша пред певцом.
Вафил и юный, и прекрасный,
Облокотяся, песни ждал;
И чашу старец сладострастный
Поднес к устам — и забряцал…
Но девушек, с холма сходящих,
Лишь он вдали завидел рой,
И струн, веселием горящих,
Он звонкий переладил строй.

3афна

Певец наш старый! будь судьею:
К тебе преступницу ведем.
Будь строг в решении своем
И не пленися красотою;
Вот слушай, в чем ее вина:
Мы шли к тебе; ее с собою
Зовем мы, просим; но она
Тебя и видеть не хотела!
Взгляни — вот совести укор:
Как, вдруг вся вспыхнув, покраснела
И в землю потупила взор!
И мало ли что насказала:
Что нежность к старцу не пристала,
Что у тебя остыла кровь!
Так накажи за преступленье:
Спой нежно, сладко про любовь
И в перси ей вдохни томленье.
_______

Старик на Лиду поглядел
С улыбкой, но с улыбкой злою.
И, покачав седой главою,
Он тихо про любовь запел.
Он пел, как грозный сын Киприды
Своих любимцев бережет,
Как мстит харитам за обиды
И льет в них ядовитый мед,
И жалит их, и в них стреляет,
И в сердце гордое влетя,
Строптивых граций покоряет
Вооруженное дитя…
Внимала Лида, и не смела
На старика поднять очей
И сквозь роскошный шелк кудрей
Румянца пламенем горела.
Всё пел приятнее певец,
Всё ярче голос раздавался,
В единый с лирой звук сливался;
И робко Лида, наконец,
В избытке страстных чувств вздохнула,
Приподняла чело, взглянула…
И не поверила очам.
Пылал, юнел старик маститый,
Весь просиял; его ланиты
Цвели как розы; по устам
Любви улыбка пробегала -
Усмешка радостных богов;
Брада седая исчезала,
Из-под серебряных власов
Златые выпадали волны…
И вдруг… рассеялся туман!
И лиру превратя в колчан,
И взор бросая, гнева полный,
Грозя пернатою стрелой,
Прелестен детской красотой,
Взмахнул крылами сын Киприды
И пролетая мимо Лиды,
Ее в уста поцеловал.
Вздрогнула Лида и замлела,
И грудь любовью закипела,
И яд по жилам пробежал.

Используя этот сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем файлы cookie.