Стихи про Ангела-хранителя

Говорят, что каждому из нас
Дан с рожденья дьявол-искуситель,
А еще — возвышенный хранитель -
Ангел с синью лучезарных глаз.

Вот ходил я в школу — юный лоб.
Мне бы грызть науки, заниматься,
Ну, а дьявол: — Плюнь! К чему стараться?
Вынь Майн Рида и читай взахлеб!

Или видишь вон зубрилку Свету:
Важность! И пятерок целый воз…
Вынь резинку и пусти «ракету»,
Чтоб не задавалась, в глупый нос! -

Против озорства, увы, не стойки мы.
Бес не зря, как видно, искушал:
Я стрелял, хватал пятерки с двойками
И из класса с треском вылетал!

Ангел тоже. может, был поблизости
И свое, наверное, внушал,
Но, как видно, был такой он тихости,
Что о нем я даже и не знал.

На футбольном поле мальчуганы,
Наигравшись, в шумный сели круг
И подоставали из карманов
Кто — табак, кто — спички и мундштук.

— Если ты не маменькин сынок, -
Говорят мне, — на-ка, закури! -
Рядом бес: — Смелее, не дури!
Затянись хотя бы лишь разок! -

Где был ангел? Кто бы мне сказал!
Я, храбрясь, ни капли не хитрил,
Кашлял и отчаянно курил.
Так сказать, быть взрослым привыкал!

Дьявол же, умильный строя лик,
Мне вилял приветливо хвостом.
Так вот я к куренью и привык
И чадил немало лет потом.

А когда тебе в шестнадцать лет
Где-то рюмку весело нальют,
Ангелов тут и в помине нет,
Ну, а бес, напротив, тут как тут!

И потом, спустя немало лет
Бес мой был почти все время рядом
И, смущая голосом и взглядом,
Все толкал на невозможный вред.

Вот сидит девчонка озорная,
Говорит задорные слова,
Сыплет смех, на что-то намекая,
Я теряюсь, чуть не отступая,
У меня кружится голова.

Только дьявол — вот он, как всегда:
— Ах ты, шляпа! Красная девица!
Да ведь тут не надо и жениться!
Обнимай! И — горе не беда! -

И, моргнув, смеется: — Хе-хе-хе!…
Ну чего теряться понапрасну?
Славно и тебе, и ей прекрасно!
Значит, смысл-то все-таки в грехе!

И когда вдруг встретятся опять
Губы и взволнованные руки,
Не робей и не томись в разлуке,
А старайся шанс не упускать! -

Говорят, что каждому с рожденья
Сквозь огни, сомнения и тьму
Придается дьявол искушенья.
Только вот зачем и почему?!

Впрочем, утверждают, ангел тоже
Придается каждому и всем.
Но тогда пусть нам ответят все же,
Почему же ни душой, ни кожей
Мы его не чувствуем совсем?!

Если ж он подглядывает в щелку,
Чтоб высоким судьям донести,
А отнюдь не думает спасти -
Много ли тут смысла или толку?!

И коли меня хоть на год в ад
Вдруг пошлют по высшему приказу,
Я скажу: — Пусть мне грехи скостят!
Ибо ангел, хоть высок и свят,
Но ко мне он, как в забытый сад,
Так вовек и не пришел ни разу!

Он мне шепчет: «Своевольный,
Что ты так уныл?
Иль о жизни прежней, вольной,
Тайно загрустил?

Полно! Разве всплески, речи
Сумрачных морей
Стоят самой краткой встречи
С госпожой твоей?

Так ли с сердца бремя снимет
Голубой простор,
Как она, когда поднимет
На тебя свой взор?

Ты волен предаться гневу,
Коль она молчит,
Но покинуть королеву
Для вассала — стыд».

Так и ночью молчаливой,
Днем и поутру
Он стоит, красноречивый,
За свою сестру.

Я видела тебя души моей очами;
Ты радостен, ты чуден, светел был
И, окружён небесными лучами,
На небеса свой взор с любовью возводил.
Твой кроткий лик сиял святым приветом,
Ты осенял меня спасительным крылом…
Каким божественным, отрадным, дивным светом
Ты был проникнут весь в величьи неземном!
Я с тихим трепетом на светлого взирала,
И всё в моей душе восторженной молчало.

Я приду, чтобы душу твою отогреть,
Защитить от суровых, холодных ночей,
Приласкать ярких кудрей пушистую медь,
Рассмешив, любоваться улыбкой твоей.

Появлюсь словно красочный, сказочный сон.
Очень нежно за плечи тебя обниму.
Будут в комнату звёзды смотреть из окон,
Наблюдая за нами, не верить тому,

Что бывает такое на этой земле.
Позавидуют радости чистой твоей.
Я ведь тёплый, а значит ты тоже в тепле.
Им на небе, конечно, куда холодней.

Я согрею тебя, заверну в тёплый плед,
Заварю ароматный малиновый чай,
Просижу до утра защищая от бед.
Я твой ангел-хранитель. Я скоро. Встречай!

Я помню, как в детстве нежданную сладость
Я в горечи слез находил иногда,
И странную негу, и новую радость -
В мученьи последних обид и стыда.

В постели я плакал, припав к изголовью;
И было прощением сердце полно,
Но все ж не людей,- бесконечной любовью
Я Бога любил и себя, как одно.

И словно незримый слетал утешитель,
И с ласкою тихой склонялся ко мне;
Не знал я, то мать или ангел-хранитель,
Ему я, как ей, улыбался во сне.

В последней обиде, в предсмертной пустыне,
Когда и в тебе изменяет мне все,
Не ту же ли сладость находит и ныне
Покорное, детское сердце мое?

Безумье иль мудрость,- не знаю, но чаще,
Все чаще той сладостью сердце полно,
И так,- что чем сердцу больнее, тем слаще,
И Бога люблю и себя, как одно.

Спи, мой младенец,
Милый мой Атий,
Сладко усни!
Пусть к изголовью
Ангел-хранитель
Тихо слетит.
Вот он незримый
Люльку качает;
Крылышком мирный
Сон навевает.
Атий, мой Атий
Веянье крыльев
Слышит сквозь сон;
Сладко он дышит,
Сладкой улыбкой
Вскрылись уста.
Ангел-хранитель
Люльку качает,
Крылышком тихо
Сон навевает.
Когда же ты, младенец, возъюнеешь,
Окрепнешь телом и душой
И вступишь в мир и мыслию созреешь,
Блеснешь взмужавшей красотой,-
Тогда к тебе сойдет другой хранитель,
Твой соименный в небесах!
Сей сын земли был вечный небожитель!

Он сводит небо в чудных снах!
С любовью на тебя свой ясный взор он склонит,
И на тебя дохнет, и в душу огнь заронит!
И очи с трепетом увидят, как венец
Вкруг выи синий пламень вьется,
И вспомнишь ты земной его конец,
И грудь твоя невольно содрогнется!
Но он, даруя цель земному бытию,
По верному пути стопы твои направит,-
Благословит на жизнь, а не на смерть свою,
И только жизнь в завет тебе оставит.

Используя этот сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем файлы cookie.