Стихи о студентах

Друзья! досужный час настал;
Всё тихо, все в покое;
Скорее скатерть и бокал!
Сюда, вино златое!
Шипи, шампанское, в стекле.
Друзья, почто же с Кантом
Сенека, Тацит на столе,
Фольянт над фолиантом?
Под стол холодных мудрецов,
Мы полем овладеем;
Под стол ученых дураков!
Без них мы пить умеем.

Ужели трезвого найдем
За скатертью студента?
На всякий случай изберем
Скорее президента.
В награду пьяным — он нальет
И пунш и грог душистый,
А вам, спартанцы, поднесет
Воды в стакане чистой!
Апостол неги и прохлад,
Мой добрый Галич, vale!

Ты Эпикуров младший брат,
Душа твоя в бокале.
Главу венками убери,
Будь нашим президентом,
И станут самые цари
Завидовать студентам.

Дай руку, Дельвиг! что ты спишь?
Проснись, ленивец сонный!
Ты не под кафедрой сидишь,
Латынью усыпленный.
Взгляни: здесь круг твоих друзей;
Бутыль вином налита,
За здравье нашей музы пей,
Парнасский волокита.
Остряк любезный, по рукам!
Полней бокал досуга!
И вылей сотню эпиграмм
На недруга и друга.

А ты, красавец молодой,
Сиятельный повеса!
Ты будешь Вакха жрец лихой,
На прочее — завеса!
Хотя студент, хотя я пьян,
Но скромность почитаю;
Придвинь же пенистый стакан,
На брань благословляю.

Товарищ милый, друг прямой,
Тряхнем рукою руку,
Оставим в чаше круговой
Педантам сродну скуку:
Не в первый раз мы вместе пьем,
Нередко и бранимся,
Но чашу дружества нальем -
И тотчас помиримся.

А ты, который с детских лет
Одним весельем дышишь,
Забавный, право, ты поэт,
Хоть плохо басни пишешь;
С тобой тасуюсь без чинов,
Люблю тебя душою,
Наполни кружку до краев,-
Рассудок! бог с тобою!

А ты, повеса из повес,
На шалости рожденный,
Удалый хват, головорез,
Приятель задушевный,
Бутылки, рюмки разобьем
За здравие Платова,
В казачью шапку пунш нальем -
И пить давайте снова!..

Приближься, милый наш певец,
Любимый Аполлоном!
Воспой властителя сердец
Гитары тихим звоном.
Как сладостно в стесненну грудь
Томленье звуков льется!..
Но мне ли страстью воздохнуть?
Нет! пьяный лишь смеется!

Не лучше ль, Роде записной,
В честь Вакховой станицы
Теперь скрыпеть тебе струной
Расстроенной скрыпицы?
Запойте хором, господа,
Нет нужды, что нескладно;
Охрипли?- это не беда:
Для пьяных всё ведь ладно!

Но что?.. я вижу всё вдвоем;
Двоится штоф с араком;
Вся комната пошла кругом;
Покрылись очи мраком…
Где вы, товарищи? где я?
Скажите, Вакха ради…
Вы дремлете, мои друзья,
Склонившись на тетради…
Писатель за свои грехи!
Ты с виду всех трезвее;
Вильгельм, прочти свои стихи,
Чтоб мне заснуть скорее.

Неизвестно, в какой стране это было,
Никому не известно, в какие века,
Шел парнишка-студент, напевая слегка,
То ли к другу спешил он, а то ли к милой,

Был богат он сегодня, как целый банк!
Ведь на дне кошелька у него звенело
Одиноко, походке веселой в такт,
Может, медная лира, а может, франк,
А быть может, динара — не в этом дело.

Вечер шарфом тумана окутал зданья,
Брызнул холодом дождик за воротник.
Вдруг у храма, в цветистых лохмотьях старик
Протянул к нему руку за подаяньем.

Был худей он, чем посох его, казалось;
Сыпал дождь на рванье и пустую суму.
Сердце парня тоскливо и остро сжалось.
— Вот, — сказал он и отдал монету ему.

Нищий в желтой ладони зажал монету
И сказал, словно тополь прошелестел;
— Ничего в кошельке твоем больше нету,
Ты мне отдал последнее, что имел.

Знаю все. И за добрую душу в награду
Я исполню желанье твое одно.
Удивляться, мой мальчик, сейчас не надо.
Так чему твое сердце особенно радо?
Говори же, а то уж совсем темно.

Вот чудак! Ну какое еще желанье?
Впрочем, ладно, посмотрим. Согласен… пусть…
— Я хотел бы все мысли на расстоянье
У любого, кто встретится, знать наизусть!

— Чтобы дерева стройность любить на земле,
Не смотри на извивы корней под землей.
О, наивный!.. — Старик покачал головой
И, вздохнув, растворился в вечерней мгле.

Дождь прошел. Замигали в листве фонари,
Одиноко плывет посреди пруда
Шляпа месяца. Лаком блестит вода.
Парень сел на скамейку и закурил.

А забавный старик! И хитер ты, друг!
Вон в окошке, наверное, муж и жена.
Кто ответит, что думают он и она?
Рассмеялся студент. Рассмеялся и вдруг…

Муж сказал: — Дорогая, на службе у нас
Масса дел. Может, завтра я задержусь.-
И подумал: «К Люси забегу на час,
Поцелую и чуточку поднапьюсь».

У жены же мелькнуло; «Трудись, чудак,
Так и буду я в кухне корпеть над огнем.
У меня есть подружечка как-никак.
Мы отлично с ней знаем, куда пойдем».

И ответила громко: — Ужасно жаль!
Я ведь завтра хотела с тобой как раз
Твоей маме купить на базаре шаль.
Ну, да нечего делать. Не в этот раз…

Отвернулся студент. Вон напротив дом,
Там невестка над свекором-стариком,
То лекарство больному подаст, то чай,
Все заботится трогательно о нем.

— Вот вам грелочка, папа! — А про себя;
«Хоть бы шел поскорее ты к праотцам!» -
Может, плохо вам, папа? — А про себя;
«Вся квартира тогда бы досталась нам».

Парень грустно вздохнул. Посмотрел на бульвар.
Вон влюбленные скрылись под сень платана,
Он сказал: — Океан, как планета, стар,
Представляешь: аквариум формой в шар.
Ты слыхала про жизнь на дне океана?

Сам подумал, погладив девичью прядь;
«Хороша, но наивна и диковата.
Что мне делать: отважно поцеловать?
Или, может быть, чуточку рановато?»

А она: «И далась ему глубь морей!
Ну при чем тут морские ежи, признаться?
Впрочем, так: если вдруг начнет целоваться -
Рассержусь и сначала скажу: не смей!

Ведь нельзя же все просто, как дважды два.
Славный парень, но робкий такой и странный».
И воскликнула: — Умная голова!
Обожаю слушать про океаны!

Мимо шли два приятеля. Первый сказал:
— Дай взаймы до среды. Я надежный малый. -
А второй: — Сам без денег, а то бы дал. -
И подумал: «Еще не отдашь, пожалуй!»

Встал студент и пошел, спотыкаясь во мгле,
А в ушах будто звон или ветра вой:
«Чтобы дерева стройность любить на земле,
Не смотри на извивы корней под землей».

Но ведь люди не злы! Это ж так… пока!
Он окончится, этот двойной базар.
Шел студент, он спешил, он искал старика,
Чтоб отдать, чтоб вернуть свой ненужный дар.

И дорогами шел он и без дорог,
Сквозь леса и селенья по всей земле,
И при солнце искал, и при синей мгле,
Но нигде отыскать старика не мог.

Бормотал среди улиц и площадей:
— Я найду тебя, старец, любой ценой! -
Улыбался при виде правдивых людей
И страдал, повстречавшись с двойной душой.

Мчат года, а быть может, прошли века,
Но все так же твердит он: — Най-ду… най-ду-у-у…
Старика же все нет, не найти старика!
Только эхо чуть слышно в ответ: — Ау-у-у…

И когда вдруг в лесу, на крутом берегу,
Этот звук отдаленный до вас дойдет,
Вы поймете, что значит это «Ау»!..
Почему так страдает парнишка тот.

В нем звучит: «Лицемеры, пожалуйста, не хитрите!
К добрым душам, мерзавец, не лезь в друзья!
Люди, думайте так же, как вы говорите.
А иначе ведь жить на земле нельзя!»

Кто старше нас на четверть века, тот
Уже постиг и близости и дали,
Им повезло - и кровь, и дым, и пот
Они понюхали, хлебнули, повидали,
Прошли через бригаду или взвод.

И ехали в теплушках - не в тепле -
На стройки, на фронты и на рабфаки.
Они ходили в люди по земле
И в штыковые жёсткие атаки.

То время эшелонное прошло -
В плацкартах едем, травим анекдоты…
Мы не ходили шашки наголо,
В отчаянье не падали на доты!

Но всё-таки традиция живёт:
Взяты не все вершины и преграды -
Не потому ли летом каждый год
Идём в студенческие наши стройотряды
И сверх программы мы сдаём зачёт.

Песок в глазах, в одежде и в зубах -
Мы против ветра держим путь на тракте,
На дивногорских Каменных Столбах
Хребты себе ломаем и характер.

Мы гнёмся в три погибели - ну что ж,
Такой уж ветер… Только, друг, ты знаешь -
Зато ничем нас после не согнёшь,
Зато нас на равнине не сломаешь!

Тропы ещё в антимир не протоптаны,
Но, как на фронте, держись ты!
Бомбардируем мы ядра протонами,
Значит мы антиллеристы.

Нам тайны нераскрытые раскрыть пора -
Лежат без пользы тайны, как в копилке,
Мы тайны эти с корнем вырвем у ядра -
На волю пустим джинна из бутылки!

Тесно сплотились коварные атомы -
Ну-ка, попробуй, прорвись ты!
Живо, по коням! В погоню за квантами!
Значит мы каванталеристы.

Нам тайны нераскрытые раскрыть пора -
Лежат без пользы тайны, как в копилке,
Мы тайны эти с корнем вырвем у ядра -
На волю пустим джинна из бутылки!

Пусть не поймаешь нейтрино за бороду
И не посадишь в пробирку,
Но было бы здорово, чтоб Понтекорво
Взял его крепче за шкирку.

Нам тайны нераскрытые раскрыть пора -
Лежат без пользы тайны, как в копилке,
Мы тайны эти с корнем вырвем у ядра -
На волю пустим джинна из бутылки!

Жидкие, твёрдые, газообразные -
Просто, понятно, вольготно!
А с этою плазмой дойдёшь до маразма, и
Это довольно почётно.

Нам тайны нераскрытые раскрыть пора -
Лежат без пользы тайны, как в копилке,
Мы тайны эти с корнем вырвем у ядра -
На волю пустим джинна из бутылки!

Молодо-зелено. Древность — в историю!
Дряхлость — в архивах пылится!
Даёшь эту общую эту теорию
Элементарных частиц нам!

Нам тайны нераскрытые раскрыть пора -
Лежат без пользы тайны, как в копилке,
Мы тайны эти скоро вырвем у ядра -
На волю пустим джинна из бутылки!

Наш Федя с детства связан был с землёю -
Домой таскал и щебень, и гранит…
Однажды он домой принёс такое,
Что папа с мамой плакали навзрыд.

Студентом Федя очень был настроен
Поднять археологию на щит -
Он в институт притаскивал такое,
Что мы кругом все плакали навзрыд.

Привёз он как-то с практики
Два ржавых экспонатика
И утверждал, что это древний клад.
Потом однажды в Элисте
Нашёл вставные челюсти
Размером с самогонный аппарат.

Диплом писал про древние святыни,
О скифах, о языческих богах,
При этом так ругался по-латыни,
Что скифы эти корчились в гробах.

Он древние строения
Искал с остервенением
И часто диким голосом кричал,
Что есть ещё пока тропа,
Где встретишь питекантропа, -
И в грудь себя при этом ударял.

Он жизнь решил закончить холостую
И стал бороться за здоровый быт.
«Я, — говорил, — жену найду такую,
Что вы от зависти заплачете навзрыд!»

Он все углы облазил — и
В Европе был, и в Азии -
И вскоре отыскал свой идеал.
Но идеал связать не мог
В археологии двух строк -
И Федя его снова закопал.

Два студента бродили в лесу
в воду глядели дойдя до речки
ночью жгли костры отпугивать хищников
спал один, а другой на дежурстве
сидел в голубой камилавочке
и бабочки
к нему подлетали
то ветерок
швырял в костер пух пеночки
студент потягиваясь пел:
в костер упала звездочка.

Молча стояли вокруг медведи
мохнатой грудью дыша
и едва копошилась душа
в их неподвижном взгляде
но тихо сзади
шла мягкими лапами ступая по ельнику
рысь
и снилось в лесу заблудившемуся мельнику
как все звери стоя на холму глядели в высь
где нет паров
горел костер
и ветки шаловливого пламени
играли серпом на знамени
и дым и гарь болтаясь в воздухе платком
висели черным молотком.

В Политехнический!
В Политехнический!
По снегу фары шипят яичницей.
Милиционеры свистят панически.
Кому там хнычется?!
В Политехнический!

Ура, студенческая шарага!
А ну, шарахни
по совмещанам свои затрещины!
Как нам мещане мешали встретиться!

Ура вам, дура
в серьгах-будильниках!
Ваш рот, как дуло,
разинут бдительно.
Ваш стул трещит от перегрева.
Умойтесь! Туалет — налево.

Ура, галерка! Как шашлыки,
дымятся джемперы, пиджаки.
Тысячерукий, как бог языческий,
Твое Величество — Политехнический!
Ура, эстрада! Но гасят бра.
И что-то траурно звучит «ура».

12 скоро. Пора уматывать.
Как ваши лица струятся матово.
В них проступают, как сквозь экраны,
все ваши радости, досады, раны.

Вы, третья с краю,
с копной на лбу,
я вас не знаю. Я вас люблю!

Чему смеетесь? Над чем всплакнете?
И что черкнете, косясь, в блокнотик?
Что с вами, синий свитерок?
В глазах тревожный ветерок…

Придут другие — еще лиричнее,
но это будут не вы — другие.
Мои ботинки черны, как гири.
Мы расстаемся, Политехнический!

Нам жить недолго. Суть не в овациях,
Мы растворяемся в людских количествах
в твоих просторах,
Политехнический.
Невыносимо нам расставаться.

Я ненавидел тебя вначале.
Как ты расстреливал меня молчанием!
Я шел как смертник в притихшем зале.
Политехнический, мы враждовали!

Ах, как я сыпался! Как шла на помощь
записка искоркой электрической…
Политехнический, ты это помнишь?
Мы расстаемся, Политехнический.

Ты на кого-то меня сменяешь,
но, понимаешь,
пообещай мне, не будь чудовищем,
забудь со стоющим!

Ты ворожи ему, храни разиню.
Политехнический — моя Россия!-
ты очень бережен и добр, как бог,
лишь Маяковского не уберег…

Поэты падают,
дают финты
меж сплетен, патоки
и суеты,
но где б я ни был — в земле, на Ганге,-
ко мне прислушивается магически
гудящей раковиною гиганта
ухо
Политехнического!

Студенты! Студенты!
Ну кто не поймет
Это, как золото, звонкое слово?
Студенты. Студенты — особый народ,
Наследники Герцена и Огарева.
Горячих сердец молодая пора,
Время бессонниц, любви и дискуссий…
Годы прошли, а как будто вчера
Сам я был не из последних на курсе.
Пусть пряжка на крайней дырке ремня -
И в сбитых ботинках студент, словно денди,
Если осталось только три дня
До шумного пира — получки стипендии.
А как хорошо побродить по Москве
За руку с другом,
Не правда ль? Скажите…
Долго, долго не гаснет свет
В окнах студенческих общежитий.

Когда будете, дети, студентами,
Не ломайте голов над моментами,
Над Гамлетами, Лирами, Кентами,
Над царями и над президентами,
Над морями и над континентами,
Не якшайтеся там с оппонентами,
Поступайте хитро с конкурентами.
А как кончите курс с эминентами
И на службу пойдете с патентами -
Не глядите на службе доцентами
И не брезгайте, дети, презентами!
Окружайте себя контрагентами,
Говорите всегда комплиментами,
У начальников будьте клиентами,
Утешайте их жен инструментами,
Угощайте старух пеперментами -
Воздадут вам за это с процентами:
Обошьют вам мундир позументами,
Грудь украсят звездами и лентами!..
А когда доктора с орнаментами
Назовут вас, увы, пациентами
И уморят вас медикаментами…
Отпоет архирей вас с регентами,
Хоронить понесут с ассистентами,
Обеспечат детей ваших рентами
(Чтоб им в опере быть абонентами)
И прикроют ваш прах монументами.

Используя этот сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем файлы cookie.