Алексей Ганин - Певучий берег

Буйным вихрем к забытому дому
я на Буре-коне прискакал.

И опять на родимой соломе
под божницей резной задремал.

И открылось глазам зачерствелым
в полусвете меж явью и сном:

Конь мой огненный сумраком белым,
белым вечером встал за окном.

А с божницы синее поречья
глянул светлый и ласковый Бог,
И с мудреной безгласною речью
улеглась тишина на порог.

Золотым херувимом в лампаде
засиял золотой огонек;

О какой-то небесной награде
прошептался с избой ветерок.

И с полатей любимого Деда,
с бородой, как снег и пурга,
Свел дорогой по зорнему следу
сенокосить на божьи луга.

Взоржал конь многострунным молчаньем,
чуя корм неотцветших лугов,
И откликнулось мудро речами
на приступках златых облаков.

Вышла бабка из красна чулана,
встала в небе сребристой луной,
Чтоб на избу, на внука-Буяна
заглянуть в вырезное окно.

Поглядела, поникнула долу -
в злых годинах я стал уж не тот,
И прикрылася тучкой-подолом,
и рассыпала звезд решето.

И грустила, не злом ли я спутал
золотистых кудрей моих лен,
Не на слабых ли буйную удаль
разносил огнехрапый мой конь.

Только утром, под солнечным стогом
слышал я между явью и сном,
Ей рассказывал Дед босоногий
о слепом лихолетьи земном.

20:27
Нет комментариев. Ваш текст будет первым!
Используя этот сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем файлы cookie.